Мысль обретет язык простой

[egovoru]

Сомерсет Моэм прославился своими романами и рассказами, но, может быть, лучшее его произведение – автобиография «Подводя итоги». Он написал ее в 64 года... после чего прожил еще 27 лет :) Этот труд – не столько перечисление главных жизненных вех, сколько размышления о предметах, занимавших автора на каждом этапе. В том числе – о ремесле писателя.

По мнению Моэма, хорошо писать – значит писать ясно, просто и благозвучно. «Нет ничего хуже, чем писать неясно. Против ясности нельзя привести никаких возражений, против простоты – лишь то, что она может обратиться в сухость. <...> иногда простота должна отступать перед благозвучием <...> Но в благозвучии таится другая опасность: оно легко становится однообразным».

Я бы добавила еще одно качество хорошей книги, не вытекающее из трех, перечисленных Моэмом: занимательность, способность удержать внимание читателя. Причем, это требование становится все более актуальным по мере увеличения числа доступных текстов. Разумеется, наш интерес к книге главным образом определяет ее содержание, но не оно одно. Мне кажется, есть и какие-то особенности формы изложения, стиля, которые делают написанное интересным.

А как вы думаете, уважаемые – должна ли хорошая книга непременно быть занимательной? И как именно эта занимательность достигается?

Моэм у своей виллы на мысе Ферра (фото с сайта See Provence)
Мне особенно нравится довольное выражение собачьей морды :)

Comments

[hyperboreus.livejournal.com]

Не, мне не кажется. Мне нравится стиль Солженицына больше многих современных литературных поделок. Я не считаю, что уметь писать обязательно нужно ясно и просто, для "детского дошкольного возраста". Как раз наоборот, чем больше развит интеллект, тем сложнее ему подавай пищу, что и понятно. О сложных вещах или сложно, или никак.
Вот такой у меня отличный от вашего взгляд ))

[egovoru.livejournal.com]

"Вот такой у меня отличный от вашего взгляд"

Да, и отличный не только о меня, но и от Моэма, для которого ясность и простота - главные критерии хорошего текста. Честно сказать, я ожидала гораздо больше возражений, так что я рада, что хотя бы Вы не согласны :)

Собственно, меня сподвигнул на этот пост шум, который поднялся в узких кругах ЖЖ по поводу последней книжки научной журналистки Аси Казанцевой: некоторые ревнители ее сильно ругают за чрезмерный "популизм". Но саму эту книжку мне читать неохота, так что я не могу сказать, оправдана ли критика, а высказаться не терпится ;)

В любом случае простота и ясность не могут быть самоцелью: они должны соответствовать содержанию. Рассказ о сложных вещах можно сделать простым только до известной степени; дальнейшее упрощение выхолостит содержание. И Моэм, и я выступаем только против неоправданной сложности - но, конечно, критерии тут свои у каждого автора и читателя. У Моэма есть много конкретных поясняющих примеров, но, к сожалению, я знакома с текстами далеко не всех авторов, которых он там упоминает - так что я не стала их здесь приводить.

[hyperboreus.livejournal.com]

Конечно, сложность предъявляет дополнительные требования к автору: не могешь - не берись, а то только кур насмешишь. Да если и можешь, подумай трикратно - оправданно ли. И вот только с полной осознанностью, что иначе никак - приступай. Так что сложность "любой ценой" я не защищаю ))

А Казанцеву тоже не читал. Хотел было, но отпугнул этот самый популизм. Я его за версту чую!

[egovoru.livejournal.com]

Вот что имеет в виду Моэм, когда говорит и простоте, и вот какие он приводит образцы:

"Английская проза скорее вычурна, чем проста. Но так было не всегда. Нет ничего более хлесткого, прямолинейного и живого, чем проза Шекспира; однако следует помнить, что это был диалог, рассчитанный на устную речь. Мы не знаем, как писал бы Шекспир, если бы он, подобно Корнелю, сочинял предисловия к своим пьесам. Возможно, они были бы столь же манерны, как письма королевы Елизаветы. Но более ранняя проза, например проза сэра Томаса Мора, не тяжеловесна, и не цветиста, и не выспрення. От нее отдает английской землей."

А порчу на простой исконный английский стиль наслала Библия короля Иакова:

"Мне думается, что Библия короля Иакова оказала пагубное влияние на английскую прозу. Я не так глуп, чтобы отрицать ее красоту. Она величественна. Но Библия – восточная книга. Образность ее нам бесконечно далека. Эти гиперболы, эти сочные метафоры чужды нашему духу. На мой взгляд, не меньшим из зол, какие причинило духовной жизни в нашей стране отделение от римско-католической церкви, было то, что Библия надолго стала ежедневным, а нередко и единственным чтением англичан. Ее ритм, мощность ее словаря, ее высокопарность вошли в кровь и плоть нации. Простая, честная английская речь захлебнулась во всевозможных украшениях. Туповатые англичане вывихивали себе язык, стремясь выражаться, как иудейские пророки. Видимо, были для этого в английском характере какие-то данные: быть может, природная неспособность к точному мышлению, быть может, наивное пристрастие к красивым словам ради них самих или врожденная эксцентричность и любовь к затейливым узорам – не знаю; но верно одно: с тех самых пор английской прозе все время приходится бороться с тенденцией к излишествам."

Но и после этого были отдельные достижения:

"Если по временам исконный дух языка утверждал себя, как у Драйдена и у писателей царствования королевы Анны, его затем снова захлестывала помпезность Гиббона или доктора Джонсона. В работах Хэзлитта, в письмах Шелли, в лучших страницах Чарльза Лэма английская проза вновь обретала простоту и вновь утрачивала ее в произведениях де Квинси, Карлейля, Мередита и Уолтера Патера. Высокий стиль, несомненно, поражает больше, чем простой. Мало того, многие считают, что стиль, который не привлекает внимания – вообще не стиль. Такие люди восхищаются Уолтером Патером, но способны прочесть эссе Мэтью Арнольда и даже не заметить, как изящно, благородно и сдержанно он излагает свои мысли."

Я слышала все перечисленные им имена, но не читала почти никого из них; более того, я даже не подозревала, что, например, Шелли писал какую-то прозу (а Моэм заведомо говорит только о прозе – он сразу предупредил об этом в начале разговора). Но я не отношусь к тем, "кто считает, что стиль, который не привлекает внимания – вообще не стиль". По мне так наоборот, хороший стиль - это такой, как когда-то говорили про английский костюм: который никто не замечает отдельно от человека :)

Так писали русские сразу-послебунинские писатели: Гайто Газданов, Нина Берберова, Владислав Ходасевич. В принципе, этот тот же язык, что и в "Герое нашего времени", только чуть-чуть более динамичный. А вот язык их современника Набокова кажется мне чрезмерно вычурным - он не иначе как начитался Библии короля Иакова :)

Почитать, что ли, сэра Томаса Мора?

[hyperboreus.livejournal.com]

Нет, ну Моэм в угоду своим схемам крайне упрощает! Разве можно перевод Библии короля Якова рассматривать отдельно от эпохи того времени, коя характеризовалась как барокко, то изначально вычурная, метафоричная, неестественная?! До этой Библии уже был Джон Лили с его романом "Эвфуэс" (1579). Вот что пишет Википедия:

Роман этот пользовался огромной популярностью при дворе Елизаветы и в среде аристократии. Он написан высокопарным штилем, насыщен игрой слов, аллитерацией и иными выразительными средствами языка и литературными приёмами: обилием причудливых сравнений, эпитетов, метафор. Язык «Эвфуэса» (породивший понятие «эвфуизм») долгое время был образцом, которому подражала аристократия..

Так что авторам перевода библии было на кого равняться.
А барокко ведь было общеевропейским явлением, странно, если бы англичане прошли мимо него! Так что слова Моэма о чуждости подобного стиля для английского духа, мягко говоря, поверхностны. Просто европейская литература развивалась эпохами: на смену простоте приходила сложность, затем опять сменялась простотой. И каждая эпоха обосновывала именно свой стиль с такой страстностью и изощренностью, которые лишь подтверждают аргументы Моэма, но отнюдь не закрывают. В этом дело, а вовсе не в каком-то там особенно простом английском духе.

[egovoru.livejournal.com]

"Моэм в угоду своим схемам крайне упрощает!"

Боюсь, это я упрощаю его взгляды путем надергивания цитат. На самом деле он вполне способен оценить и пышность барокко:

"До известного предела я восхищаюсь пышностью у других писателей, хотя в больших дозах мне трудно бывает ее переварить. Одну страницу Рескина я читаю с наслаждением, но после двадцати чувствую только усталость. Плавный период; полный достоинства эпитет; слово, богатое поэтическими ассоциациями; придаточные, от которых предложение обретает вес и торжественность; величавый ритм, как волна за волной в открытом море, - во всем этом, несомненно, есть что-то возвышающее. Слова, соединенные таким образом, поражают слух, как музыка. Впечатление получается скорее чувственное, чем интеллектуальное, красота звуков как будто освобождает от необходимости вдумываться в смысл.

Но слова - великие деспоты, они существуют в силу своего смысла, и, отвлекшись от смысла, отвлекаешься от текста вообще. Мысли начинают разбегаться. Такая манера письма требует подобающей ей темы. Нельзя писать высоким слогом о пустяках. Никто не пользовался им с большим успехом, чем сэр Томас Браун, но и он не всегда избегал этой ловушки. Тема последней главы "Гидриотафии" ("Погребения урн") - судьба человека - вполне соответствует пышному барокко языка, и здесь доктор из Норича создал страницы прозы, непревзойденные в нашей литературе; но когда он в той же пышной манере описывает, как были найдены его урны, эффект (по крайней мере на мой взгляд) получается менее удачный. Когда современный писатель в высокопарном стиле сообщает вам, как обыкновенная потаскушка юркнула или не юркнула под одеяло к ничем не примечательному молодому человеку, это вызывает у вас законное отвращение."

Тут Моэм формулирует самое главное правило, которое вывел еще Ломоносов: стиль не существует независимо от содержания, а им определяется.

[hyperboreus.livejournal.com]

Это верно. Сегодня высокий стиль еще и потому не в моде, что описывать им нечего - высоких вещей нет.

[egovoru.livejournal.com]

"Язык «Эвфуэса» (породивший понятие «эвфуизм»)"

А "эвфуизм" - это, что ли, то же самое, что и "эвфемизм"? Я и не догадывалась о происхождении этого слова.

[hyperboreus.livejournal.com]

Явно родственное ))

[egovoru.livejournal.com]

В словаре пишут, что "эвфемизм" появился в конце 16 в., "from Greek euphēmismos, from euphēmizein ‘use auspicious words,’ from eu ‘well’ + phēmē ‘speaking.’"

А когда творил этот Ваш автор?

[hyperboreus.livejournal.com]

Лили? А я же написал год издания его романа: 1570 кажется..

[egovoru.livejournal.com]

Ага, то есть, как раз тот самый конец 16 в. из словаря :)

[hyperboreus.livejournal.com]

Да, я тоже читал немногих, из прозы Шелли, например, только его знаменитую статью о поэзии. Томик Хэзлитта из ЛП стоит на полке, дожидаясь очереди. Немного де Квинси и Карлейля, конечно. Гиббона когда-то начинал, но дошел, кажется, лишь до середины первого тома. Тут же еще проблема переводов: могут так перевести, что будешь лишь удивляться, и чего англичане там находят? ))

[egovoru.livejournal.com]

"Немного де Квинси и Карлейля, конечно"

Кажется, я тоже немного читала последнего про героев, но помню как-то смутно; а вот "Исповедь курильщика опиума" давно стояла в моих планах, но после такой характеристики я теперь опасаюсь ;)

Гиббона мне было бы очень интересно почитать - у меня только очень смутное представление о поздней античности, а между тем, эпоха эта очень меня занимает. Но тут я опасаюсь не только пышности стиля, но и обилия фактов, приводить которые солидный историк считает своей профессиональной обязанностью - а меня интересуют не факты, а выводы :)

[hyperboreus.livejournal.com]

Ну, Гиббон не самый лучший источник "о поздней античности".. Тут уж лучше или первоисточники читать (того же Марцеллина), или более современных историков.

[egovoru.livejournal.com]

"Тут уж лучше или первоисточники читать"

Я подозреваю, что за первоисточники стоит браться людям, уже хоть сколько-то подготовленным. Скажем, "Жизнь двенадцати цезарей" чрезвычайно мне понравилась, но только потому, что какие-то минимальные представления о лицах и эпохе у меня все же уже были. А весь период 100-500 н.э. зияет в моем сознании одной гигантской дырой (впрочем, и следующее полутысячелетие - немногим более отчетливо :(

Современный труд, но не описательно-перечислительный, а аналитический, был бы, наверное, лучше всего. Не приходит ли Вам в голову какой-нибудь такой?

[hyperboreus.livejournal.com]

Ну, кое-что приходит. Например, Хизер. Падение Римской империи. Неглупый современный автор, хоть и англичанин ;) (Сам я предпочитаю немцев, но где ж их достанешь?) Пишет доходчиво, разъясняет причины, эрудиция необъятная. Правда, начинает он с Четвертого века, предыдущие затрагивая лишь ретроспективно.

Еще вроде хвалят недавно вышедшую книжку Берд. SPQR. История Древнего Рима, но она заканчивается 212 годом ))

[egovoru.livejournal.com]

"Например, Хизер. Падение Римской империи"

Спасибо! Хизер быстро нашелся в сети (http://royallib.com/read/hizer_piter/padenie_rimskoy_imperii.html#20480), и, кажется, это похоже на то, чего бы мне хотелось. Во всяком случае, в предисловии он обещает "не терять из виду общую картину" :)

К тому же, оказывается, с тех пор он написал еще две книжки со столь же обещающими заглавиями: Peter Heather, Empires and Barbarians: Migration, Development and the Birth of Europe (London: Macmillan, 2009); Peter Heather, The Restoration of Rome : Barbarian Popes and Imperial Pretenders (London ; New York : Oxford University Press, 2014).

A 212-й год - это все же еще рановато.

[hyperboreus.livejournal.com]

Рад был помочь )