Мы красные кавалеристы, и про нас

[egovoru]

Студенческие волнения бэби-бумеров приняли совсем уж зловещий оборот в Германии, где молодое поколение поднялось на последний, решительный бой с «поколением Аушвица». На вопрос, откуда берутся террористы, начальник полиции в фильме Ули Эделя отвечает: «Их порождают мифы».

Один из этих мифов озвучила Ульрике Майнхоф – недаром же она была талантливым журналистом: «Когда кто-то поджигает автомобиль, это преступление. Когда поджигают сотни автомобилей, это уже политическая акция».

Праведный гнев Rote Armee Fraktion («Фракции Красной Армии») вызвало не только собственное правительство (до 1969-го года возглавляемое бывшим нацистом Куртом Кизингером), но и Конгресс США, санкционировавший войну во Вьетнаме. Однако в джунгли на помощь Вьетконгу они не поспешили: расплачиваться за все должны были немецкие обыватели – несмотря даже на то, что четверть из них в возрасте до 40 лет сочувствовали RAF.

Убийцы Павла I действовали вполне рационально: у них был наготове другой кандидат на престол, которого они справедливо полагали более подверженным их влиянию. А чего надеялись добиться рафовцы, громя универмаги? Судя по этому фильму (а он, кажется, сделан вполне исторически-добросовестно), причины их действий были не столько идеологические, сколько физиологические: жажда острых ощущений и склонность к жестокости. Это подтверждается и тем, что один из уцелевших организаторов, Хорст Малер, впоследствии стал активным неонацистом.

Когда террористы – дикие люди из экзотических южных стран, это еще как-то вписывается в стереотипы нашего коллективного сознания. Пример RAF, однако, показывает, что экзотика тут ни при чем.

Члены RAF «первого поколения» Торвальд Пролль, Хорст Зёнляйн, Андреас Баадер и Гудрун Энсслин, 31 октября 1968 года еще считающие суд забавным приключением (фото из статьи Lorenz Jäger).

Через несколько лет двое последних будут найдены мертвыми в своих тюремных камерах. Пролль вскоре отошел от движения и до сих пор жив. Зёнляйн был единственным из четверых, кто добровольно вернулся в тюрьму, когда закончился срок их условного освобождения. Остальные сбежали, но были пойманы.

Comments

[evgeniirudnyi.livejournal.com]

Я смотрел несколько фильмов про RAF - в Германии их любят показывать. Конечно, не так часто как про Гитлера, но все равно.

В РАФ было кстати три поколения.

Что они хотели - не понятно. Однако, не думаю, что причина только в острых ощущениях (хотя адреналин был также важен). По-моему, так типичные леваки, борьба за абстрактные идеи плюс адреналин.

Хотя в этом видно отличие от французов. Если немцы что-то начинают, то они действительно это начинают.

[egovoru.livejournal.com]

"Если немцы что-то начинают, то они действительно это начинают"

Я не большой знаток студенческих движений 60-х, но у меня сложилось впечатление, что все-таки вооруженные налеты не были их обычной практикой ни в какой другой стране. Даже, например, довольно воинственный и состоящий в контакте с немцами Dany le Rouge (Даниэль Кон-Бендит), предводитель студенческих беспорядков в Париже, не призывал ни к чему подобному.

Соответственно, возникает вопрос - почему именно в Германии это вылилось в игры с оружием? Я думаю, по двум связанным друг с другом причинам: 1) был страх возврата нацизма; 2) была привычка к оружию (не выветрилась после войны). Франция, конечно, в войне тоже участвовала, но совсем не в том качестве.

"Я смотрел несколько фильмов про RAF - в Германии их любят показывать"

Да, я знаю, что этот фильм - уже далеко не первый, но я прежних не видела. А случалось Вам говорить о RAF с немцами? Интересен взгляд изнутри.

"В РАФ было кстати три поколения"

Этот фильм охватывает только два из них. Баадер в фильме говорит тюремщикам: "Вы вот нас посадили, но те, кто пришел нам на смену, еще гораздо опаснее" - и это, видимо, так и было.

[evgeniirudnyi.livejournal.com]

Нет, я только смотрел фильмы и обсуждение по телевизору. Непосредственно с аборигенами на эту тему я не разговоривал.