Досужие мысли

Я так давно читал "Отцов и детей" (в школе), что помню только "природа не храм, а мастерская" )) Скорее, корни мои представлений о естествознании нужно искать в работах критических наблюдателей современной цивилизации: Хайдеггера, Хёйзинги, Фуко, Зедльмайра...

From:

При том разобщении "физиков" и "лириков", которое до сих пор, увы, наблюдается в обществе, я опасаюсь, что и у перечисленных Вами авторитетов представления о естествознании и естествоиспытателях могут быть недостаточно адекватными :(

Но сама я не могу об этом судить: последнее имя я никогда не слышала, а вот Фуко я попробовала однажды почитать - но тут же отложила: уж слишком туманно и многословно он изъясняется :( Хайдеггера читать я, кажется, даже не пробовала, убедившись на Гуссерле, что мне такое вообще не по зубам :( А вот Хейзингу я вполне могла читать - только не помню, чтобы он где-нибудь обсуждал естествознание?

From:

Можно и "физиков" вспомнить. Механик и теоретик космонавтики Циолковский, биогеохимик Вернадский, биофизик Чижевский, геолог и палеонтолог Шарден видели в науке космическое и нравственное измерение, считали, что наука лежит в основании не только материального, но и духовного прогресса. Собственно, они развивали старую идею Конта, что на смену старым религиям приходит наука, берущая на себя все их функции, в том числе, стало быть, и мировоззренческие, этические, космические. Воззрения перечисленных лиц Вы тоже считаете "недостаточно адекватными"? ;)

Кстати, спасибо за поздравления!
И Вас тоже с новой страницей мировой летописи!
Многотомное, однако, издание. И трудолюбивый графоман-автор ;)

From:

"считали, что наука лежит в основании не только материального, но и духовного прогресса"

У меня есть печальное подозрение, что именно вот эти неадекватные ожидания и привели к тому "кризису науки", какой мы переживаем сейчас :( Когда обнаружилась невероятная мощь естествознания как основы для технического прогресса, а технический прогресс позволил радикально изменить условия нашего существования, то в период, условно говоря, от Базарова до Шерлока Холмса включительно сложилось и укпрепилось представление, что наука и есть некий путь человечества к спасению, именно - новая религия.

Но, конечно, быстро обнаружилось, что наука - что дышло: куда повернешь, то и вышло. Иными словами, не только пенициллин, но и атомная бомба. И начался откат: науку обвинили в создании бомбы, а заодно и во всех остальных бедах человечества - то есть, маятник пошел в обратную сторону :( И все еще идет - как я это ясно вижу по читателям этого журнала, сколь мала ни была бы эта выборка.

На мой взляд, и то, и другое - ошибка. Естествознание действительно выработало чрезвычайно эффективный метод увеличения нашей приспособленности к среде - может быть, самый эффективный из всего, что мы когда-либо придумали. Но это изобретение отнюдь не избавило нас от необходимости искать смысл жизни - эта задача стоит перед нами точно так же, как стояла в архаические времена.

Я думаю, что применение естественно-научных методов к сугубо гуманитарным областям, в первую очередь, психологии и социологии, способно очень продвинуть нас в благородной задаче познания самого себя - но только в смысле сбора объективной информации к размышлению. А принимать решения на основании этой информации все равно придется нам самим - никакие "законы природы" нам здесь не помогут.

Разговоры же о естествознании как основе или модели нравственности кажутся мне опасными именно потому, что они еще углубляют то печальное заблуждение, что заботу о собственной судьбе можно переложить на какие-то внешние подпорки. На мой взгляд, давно уже пора догадаться, что нельзя.

Edited Date: 2016-01-01 02:03 pm (UTC)

From:

Все это верно, но я немного о другом.
Эволюция социума - это, как мы видим, эволюция к глобальному обществу. Наука УЖЕ дает нам пример такой глобализации, такого наднационального, надрелигиозного, надрасового единства и кооперации, которое строится на единственном подходящем для этого основании - человеческом разуме. Конечно, фундамент это еще не всё здание - кто спорит? - но самое крепкое, самое цементирующее. Такие всемирные претензии были в свое время у христианства - но они закономерно провалились, так как религия предлагает именно что всё здание целиком, с интерьерами и мебелью - а не всем охота жить при таком единообразии.
И вот если мы видим уже сейчас, что наука объединяет - даже при всем своем несовершенстве, которое заключается в сильном крене в сторону материального успеха, сиюминутной выгоды и увлечении деталями, то возникает вопрос: неужели она (наука) тем самым и исчерпывается, не имея в себе сил и потенций на нечто большее? Конечно, это открытый вопрос, он не задан с уже очевидным ответом, поэтому так сильны Ваши сомнения. Мне, однако, хочется думать, что в скором времени, в какой-то грядущей эпохе именно наука будет задавать человеку и человечеству самые сильные и привлекательные вызовы, которые мы с удовольствием назовем "общим делом", "новой ступенью эволюции" и "обновлением человеческой природы". Потому что, повторяю, я не вижу другого претендента на эту роль. Но, конечно, прежде сами ученые должны поставить перед собой такую задачу и начать формировать общество (будучи не только кабинетными учеными, лабораторными исследователями, но и воспитателями, духовными лидерами, проповедниками нового мышления, личными его примерами) в этом направлении.
Иначе человечество так и останется в своей плетеной колыбельке, отданной на волю стихий.

P.S. Вы, может, спросите, почему не философы? ) Философы в какой-то степени тоже должны принадлежать этому движению, но их роль даже в "общем деле" необходимо маргинальна. Ведь сильны они именно критикой, а вот чтобы "повести народ" им не хватает видимых позитивных результатов их деятельности - чего-то кроме бесконечных статей и книжек )))

From:

Как я понимаю, Вы имеете в виду организационную структуру науки, принципы, на которых строится жизнь научного сообщества - которая действительно, при всех ее недостатках, производит все же несколько более отрадное впечатление, чем организация общества в целом?

Что ж, в этом смысле, может быть, действительно можно надеяться на постепенное распространение этой модели и на другие сегменты обшества. Но, если это и будет происходить, то, боюсь, не под влиянием каких-то "народных водителей" из научной среды - потому что ученые, как правило, столь же лишены необходимых для этого качеств, как и философы ;)

From:

Поживем - увидим.

From:

"они развивали старую идею Конта, что на смену старым религиям приходит наука"

Вы наверняка знаете лучше, поскольку я-то самого Конта не читала, но у меня сложилось впечатление, что он для того и задумал эту свою "религию человечества", что понимал, что наука-то на эту роль совершенно не годится! А?

From:

Будем снисходительны: ни одни человек, даже самый гениальный, не сможет создать идеальный строй для человечества на все времена )) Конт, будучи плоть от плоти Просвещения, в этом вопросе не мог быть никем иным, как наивным утопистом (подобно Сен-Симону, Фурье и иже с ними). Мы его ценим прежде всего за высокий оптимизм духа:

Новая философия, во всей ее совокупности, будет стремиться обнаруживать как в действительной, так и в умозрительной жизни связь каждого со всеми, проявляющуюся в массе различных видов, — дабы сделать невольно обычным чувство тесной социальной солидарности, надлежащим образом распространенной на все времена и на все места. Не только деятельное искание общественного блага будет беспрестанно представлять способ, наиболее пригодный и обычный для обеспечения частного благополучия, но, благодаря влиянию — одновременно более непосредственному и более чистому, а впоследствии более сильному возможно более сильное проявление великодушных наклонностей станет главным источником личного счастья, даже когда награда будет заключаться исключительно в неизбежном внутреннем удовлетворении. Ибо если, как это не подлежит сомнению, счастье вытекает преимущественно из разумной деятельности, то оно должно зависеть от инстинктов сочувствия, хотя наша организация обычно не сообщает им преобладающей энергии; ибо доброжелательные чувства суть единственные, которые могли бы свободно развиваться в общежитии; последнее, естественно, все более и более возбуждает их, открывая им бесконечное поле, между тем как оно, по всей необходимости, требует известного постоянного подавления различных личных побуждений, стихийный рост которых порождал бы беспрерывные конфликты. В этом широко захватывающем социальном единстве каждый найдет нормальное удовлетворение того стремления быть увековеченным, которое прежде могло удовлетворяться только посредством иллюзий, отныне несовместимых с нашим умственным развитием. Не имея возможности продлить свое существование иначе, как посредством рода, индивид будет, таким образом, стараться по возможности полнее слиться с ним, прочно связывая себя со всем его коллективным существованием — не только настоящим, но и прошлым и, в особенности, будущим, дабы придать своей жизни всю ту яркость, которую в каждом случае позволяет совокупность реальных законов. Это великое отождествление сможет стать тем более тесным и будет тем лучше понято, что новая философия необходимо определяет этим двум видам жизни одно и то же основное назначение и один и тот же закон эволюции, заключающийся всегда, как для индивида, так и для рода, в беспрерывном поступательном движении, главная цель которого была указана выше; это — стремление доставить, с одной и с другой стороны, преобладание человечности, или сочетанию ума с общественностью над животностью в собственном смысле слова.

From:

Да уж, в иные времена в иных местах его текст запретили бы как коммунистическую пропаганду ;)

From:

А где Вы такое вычитали у иезуита Т. де Шардена?

From:

А вы в курсе, что этот иезуит был автором концепции "ноосферы"? Международную науку он признавал как самую мощную силу построения "мыслящей оболочки".
"Наступит момент, когда человек признает, что наука для него не побочное занятие, а существенная форма деятельности, фактически единственный выход, открытый для избытка сил, постоянно высвобождаемых машиной".
"Наука как первая функция человека - проникать, интеллектуально объединять, улавливать, чтобы еще больше понять и покорить окружающие силы".
И т.д.

Edited Date: 2016-01-01 06:42 pm (UTC)

From:

Даже если не брать "Феномен христианства", в словах ##### И в ходе этого уже негласно начатого построения наша наука, сосредоточившись на человеке, будет все больше находиться лицом к лицу с религией.

В. Соединение науки и религии

По видимости, современный мир возник из антирелигиозного движения. Человеку достаточно самого себя. Разум взамен религиозного верования. Наше поколение и два предшествующих только и слышали, что о конфликте между религиозной верой и наукой. До такой степени, что однажды казалось – вторая должна решительно заменить первую.

Но по мере продолжения напряженности становится очевидным, что конфликт должен разрешиться в совершенно иной форме равновесия – не путем устранения, не путем сохранения двойственности, а путем синтеза. После почти двухвековой страстной борьбы ни наука, ни вера не сумели ослабить одна другую ##### не так легко увидеть Вами написанное:

##### на смену старым религиям приходит наука, берущая на себя все их функции, в том числе, стало быть, и мировоззренческие, этические, космические. #####

From:

Очень легко, если обратить внимание на слово "старые". Шарден понимал под "религией" совсем не то, что его ортодоксальные братья-иезуиты, сославшие его, кстати, на 20 лет в Китай и не разрешавшие ему ничего публиковать, кроме сугубо геологических и археологических работ.
А понимал он вот что:
"вера в какого Бога найдет отклик в сердцах нынешнего секуляризованного мира? это не может быть навязанное снаружи готовое Божество. Его надо представить как идеал самих людей нашего времени, искать вместе с ними Бога".
Что касается "готового христианства", с ним Шарден распрощался еще в 1926:
"В некотором роде я не доверяю больше внешним проявлениям Церкви. Есть люди, которые чувствуют себя счастливыми в видимой Церкви, я же, кажется, был бы счастлив умереть, чтобы от нее избавиться, т.е. найти Нашего Господа вне ее".

From:

Мне кажется сомнительной идея делать из католического священника, жившего и умершего в мире с Церковью, какого-то отступника вроде Хайдеггера.
Ваши заявления, по-моему, необоснованны и неприемлемы. Ведь если Шарден, как я полагаю, был искренним католиком, то Вы фактически его оклеветали ("распрощался с "готовым (?) христианством" в 1926 году), а если он действительно разорвал с верой Церкви, то получается, что он 29 последующих лет притворялся?
Источник Ваших цитат Вы не указали, Гугль их в интернете не находит, и кто поручится за корректность перевода?

С Обществом Иисуса он тоже не разрывал:
##### После обедни поехали на могилу Teillhard de Chardin в St. Andrew on the Hundson. Старую иезуитскую семинарию продали… American Culinary Institute!3 Кладбище осталось: ряды одинаковых могил отцов иезуитов, а среди них - ничем, абсолютно ничем не выделяющаяся могила Teillhard'a! Было пусто, тихо, солнечно. Поздняя осень. И это могила человека, вызвавшего столько и радости, и страстей. Никогда этого посещения не забуду. ##### (ссылка в заголовке комментария)

From:

Мой источник: С. Семенова "Паломник в будущее. Пьер Тейяр де Шарден". СПб, РХГУ, 2009, 672 с. Обстоятельнейший труд по биографии и мировоззрению Шардена, с подробным цитированием его писем, дневников, непереведенных работ и проч.

Там вы найдете ответы на все ваши вопросы: и как он понимал "старое христианство (христианский пессимизм)" (его цитата), и его отношения с Римом (в Риме находится генерал иезуитов): "Мы различаемся, Рим и я, двумя представлениями Мира, которые не то что взаимодополняющи, но противоположны". Да, он много раз был на грани разрыва с орденом и ухода в мир, где его ждали десятки буквально университетов и лучших кафедр, а главное типографии, готовые печатать его труды. Но он считал такой шаг предательством по отношению к Христу, который возложил на него именно такую миссию, какая ему досталась. Но к "старому христианству", повторяю, это уже не имело никакого отношения..

Кстати, по непредвзятому взгляду, его учение очень напоминает отдельные позиции гностицизма: отсутствие радикального разрыва между Творцом и творением, последовательное восхождение к состоянию божественности, а не "прыжок веры"; даже грехопадение он понимает как падение Адама и Эдема из некоего сверхмирного состояния, "другого плана бытия" в мир материальный, "низшую сферу" (типичнейшее валентианство). Правда в одном Шарден принципиально антигностичен: он радикальный оптимист, и Мир, по его мнению, будет спасен и обожен весь, а не только души верующих.

From:

Семёнова, если не ошибаюсь, последовательница Николая Фёдорова, и воспринимать её как достойный доверия источник не получается.

Я думаю, что враги христианства рады записать в свой лагерь всякую публичную фигуру, и судить по таким (вероятно, тенденциозным) подборкам о реальном человеке будет ошибкой.

Хочу пояснить, что когда человек, не являющийся католиком, несёт любую чухню - это одно (та же Семёнова), на это человеку дана свобода, включающая свободу нести чушь; но если те же самые глупости произнесёт человек, прошедший конфирмацию, а уж тем более - священник, то это совсем другое. На примере: если ПТУшница в новогоднюю ночь напьётся и перетрахается со случайными ребятами - это рядовое событие; но если монахиня - это выглядит и воспринимается иначе.

Поэтому любые компрометирующие сообщения о покойном священнике я могу воспринимать лишь с большим недоверием и осторожностью. Хотя всё то же самое применительно к нашему нецерковному современнику не расценивается, как компрометация - с него (современника) просто спросу нет.

From:

Семёнова, если не ошибаюсь, последовательница Николая Фёдорова, и воспринимать её как достойный доверия источник не получается.//

Ну, это уже смешно. Она дает цитаты Шардена с точным указанием источника (издание, страница)! Серьезные академические издания, ПСС Шардена и проч. Как там, бремя проверки на сомневающихся? Ну, потрудитесь, проверьте, а я сказал достаточно..

From:

##### Как там, бремя проверки на сомневающихся? #####

Это Ваша правовая новелла ;).

Лично мне достаточно того, что человек умер в мире с Церковью.

From:

С Христом - да. Церкви еще нужно до него дорасти.

From:

Чего-то подобное было в "Анне Карениной" :)):

##### - Трудиться для Бога, трудами, постом спасать душу, - с гадливым презрением сказала графиня Лидия Ивановна, - это дикие понятия наших монахов... Тогда как это нигде не сказано. Это гораздо проще и легче, - прибавила она, глядя на Облонского с тою самою ободряющею улыбкой, с которою она при дворе ободряла молодых, смущенных новою обстановкой фрейлин. #####

##### Степан Аркадьич чувствовал себя совершенно озадаченным теми новыми для него странными речами, которые он слышал. Усложненность петербургской жизни вообще возбудительно действовала на него, выводя его из московского застоя; но эти усложнения он любил и понимал в сферах, ему близких и знакомых; в этой же чуждой среде он был озадачен, ошеломлен и не мог всего обнять. Слушая графиню Лидию Ивановну и чувствуя устремленные на себя красивые, наивные или плутовские - он сам не знал - глаза Landau, Степан Аркадьич начинал испытывать какую-то особенную тяжесть в голове.
Самые разнообразные мысли путались у него в голове. "Мари Санина радуется, что у ней умер ребенок... Хорошо бы покурить теперь... Чтобы спастись, нужно только верить, и монахи не знают, как это надо делать, а знает графиня Лидия Ивановна... #####

From:

"То, в чем я более всего упрекаю римских теологов, это то, что они мешают Христу расти"
"Я остаюсь на острие борьбы за "новое" христианство, на позиции, которая пугает моих начальников, как только разговор заходит обо мне"
"Прочь христиане-пессимисты! Нам необходимо выдвинуть вновь, основательнее научно оправдав и философски обосновав идею ... прогресса. Именно в такой атмосфере вижу я возрождение одновременно гуманизма и христианства"

From:

Ну и что? Всё это ещё не отрывает его от Церкви.
Нормальная умственная активность. Можно похожее найти и у других думающих христиан, хотя бы:

##### Вчера после обеда водил племянницу] Наташу по Нью-Йорку (33-я улица, потом Уолл-стрит, Фултон-стрит…). Страшно холодный, страшно ветреный, темный день. В ущельях-улицах между небоскребами трудно идти от ветра. Что-то грандиозное в этих громадах, в их скоплении в одном месте, в окруженности их водой с висящими над нею мостами (Brooklyn Bridge - весь кружевной, прозрачный, Manhattan Bridge…), и что-то, меня всегда "вдохновляющее". Идя с Наташей, показывая ей, думал о Солженицыне с его ненавистью к городам, асфальту, высоким домам. Он бы, наверное, проклял все это с ужасом и отвращением. А вот я не нахожу в себе ни этого ужаса, ни проклятия. Настоящий вопрос: есть ли это часть того "возделывания мира", которое задано человеку Богом, или нет? Солженицын, не задумываясь, отвечает: "Нет", но прав ли он? Он видит падение, извращение, порабощенность. А я, понимая весь "демонизм" этого (одно скопление банков чего стоит! Настоящая архитектурная литургия "золотого тельца"), спрашиваю себя: чего же это падение, чего извращение - ибо не могу отделаться от чувства, что и тут что-то просвечивает, чего падение не в силах до конца затмить. Но что это - не знаю… Знаю только, что есть и величие, и красота в этих царственно возвышающихся, грозно скопленных громадах, в их грандиозности и, вместе, простоте, в этих тысячах освещенных окон, есть гармония, есть "музыка". #####

##### Четверг, 19 декабря 1974

Св. Николая Чудотворца по старому стилю. Вчера служил торжественную вечерню в Whitestone, где храмовый праздник. Как всегда - подъем и радость при виде восьми молодых священников, молодого хора, всего этого движения и тоже подъема, когда вспоминаю этот приход двадцать лет тому назад! С какой ненавистью, с каким презрением относились тогда старые окопавшиеся "миссионеры", а также самодовольные, только что из Европы приехавшие священники к каждому новому слову, как отстаивали это спящее, меркантильное православие! И вот все же что-то проросло. Но и как трудно! #####

##### Мы говорим человеку: Православие, христианство - не русское, не греческое и т.д. Мы говорим ему: оно освящает всю жизнь. Но он чувствует себя русским и требует, чтобы Церковь, чтобы Православие освятило его жизнь, то есть его реальность. Во имя какой же реальности мы зовем его отказаться от этого? Во имя Церкви, отвечаем мы. Но в чем же реальность Церкви? That's the question2. Молодые священники самоуверенно отвечают: ходите в церковь, часто причащайтесь, "стройте" приход, участвуйте в церковной жизни. Но в том-то ведь и дело, что никакой своей жизни у Церкви нет, а если есть, то довольно призрачная. Если же Церковь живет миром, то, значит, реальностью жизней ее членов. И тогда не имеют права говорить: то, что реально для вас, вообще говоря, не реально… Но на деле Церковь живет Царством Божиим, в этом ее жизнь, действительно собственная, ни к чему в мире не сводимая. Этот опыт Царства Церковь призвана нести миру, и это опять значит - в реальность… "Церковь в себе", церковность ради церковности - страшное сужение, измена и подмена… ##### и т.д..

From: