Кофе, кошки, Мандельштам

[egovoru]

Ахматовская формула столь же гениальна, как и ее стихи: попробуйте-ка переместить любой элемент этой триады в ей противоположную? С выбором напитка мне определиться довольно легко (кофе); а вот что касается животных и особенно поэтов...

Если бы проводили абсурдный конкурс на лучшее стихотворение во всей русской поэзии, я бы выдвинула на него «Рождественскую звезду». Прекрасная ясность или, его же собственными словами, «неслыханная простота» позднего Пастернака – предел, дальше которого не двинешься. Стихи, великодушно подаренные автором своему герою – лучшее, что есть в его романе.

Во времена моей юности такие книги можно было купить только за большие деньги у спекулянтов. Так что пастернаковский синий том советской «Библиотеки поэта», принадлежавший знакомым, был переписан мною от руки – почти полностью, за исключением разве что поэм. (Между прочим, не самый плохой способ знакомства с поэзией!) А уже в перестроечные годы вышла замечательная пластинка с записями чтения. Даже не собственные стихи, а переводы шекспировских хроник голосом автора показались мне откровением, поставившим последнюю точку над «и».

Позволю себе крамольную мысль, что Пастернак был человеком не слишком умным – в том смысле, что совершенно не склонным к рефлексии, сохранившим детскую непосредственность до самой смерти. Что не ускользнуло от его современников: «Он награжден каким-то вечным детством».

Про то, как «вчерашнее солнце» ввело меня в заблуждение, я уже писала. Комментатора на сайте по ссылке смутило слово «медуницы» – а я-то как раз знала, что это – (диалектное?) название пчелы, а не только растения-подснежника. Но и я бы не рискнула предположить, о чем, собственно, идет речь в «Я по лесенке приставной» или даже в «Кому зима – арак и пунш голубоглазый», хотя оба эти стихотворения кажутся мне великими.

А на самом деле мне, в общем-то, все равно, что, собственно, Мандельштам хотел сказать этими стихами. Я просто чувствую, что он чуть-чуть приподнял ту самую «мощную завесу», которая «нас отделяет от другого мира» – и этого уже более чем достаточно.

Кот и пес по версии Bird Born

Comments

[egovoru.livejournal.com]

Спасибо за такой подробный комментарий - всегда интересно узнать мнение специалиста, посвятившего много времени и сил предмету обсуждения.

Предположение о том, что "отец мой, мой друг и помощник мой грубый" - это Сталин, нравится мне тем, что тогда становится более понятным то странное обещание, которое дает лирический герой стихотворения - обещание соучастия в убийстве.

Правда, все равно остается непонятным, почему он (герой) ценит собственное бессмертие так высоко? И еще как-то мне сомнительно, что М. мог думать, что это бессмертие должно быть даровано Сталиным? По-моему, он не хуже Державина сознавал, что бессмертие - дело его собственных рук: "Я памятник себе воздвиг чудесный, вечный, металлов тверже он и выше пирамид"?

Что же касается Пастернака, то, возможно, Вы и правы: наивность его была кажущаяся, род психологической защиты. Но, знаете, у меня не поворачивается язык упрекать его (или кого бы то ни было из его современников) за подобное "двоемыслие".

[nebos-avos.livejournal.com]

*мне сомнительно, что М. мог думать, что это бессмертие должно быть даровано Сталиным*

А мне - нет. Сталин ему важен как персонификация "сил истории". Помните фразу Гегеля о Наполеоне? Вот и М. полагаю, о Сталине мыслил на Гегелев манер. Не уверен, правда, что Наум со мной согласится.

[naum vaiman (from livejournal.com)]

Думаю, что почти каждый "жаждет жить вечно", жаждет бессмертия, и дело тут не в тщеславии, а в скрытом и вечном двигателе жизни и культуры, культура и есть воплощение этого стремления. Для поэта его "речь", его голос - это и есть его жизнь, суть ее, жаждущая продолжения. А речь в руках хозяина языка. Тут и "персонификация сил истории", как пишет nebos avos, и даже вполне конкретная власть. Отсюда и мольба: "сохрани мою речь". А Державин, кстати, был придворным поэтом и прекрасно знал, кто раздает "талоны на место у колонн". Ну а "памятник" - это уже социальный результат и его невозможно достигнуть только своими силами. Что касается Пастернака, то я его не упрекаю, а оцениваю и обсуждаю. Поэты, как и политики, - люди публичные, и оценивать их стихи и поступки (что, на мой взгляд, связано) дело естественное. Так мне кажется.

[egovoru.livejournal.com]

"А речь в руках хозяина языка"

А Вы полагаете, что М. считал Сталина "хозяином языка"? Пусть тот и был "корифеем всех наук", включая языкознание, но, мне кажется, это уж слишком? Разве у языка вообще есть хозяин? А если есть - разве это не народ в целом?

"Поэты, как и политики, - люди публичные, и оценивать их стихи и поступки (что, на мой взгляд, связано) дело естественное"

Не просто естественное, а даже должное. Мне очень нравится, как об этом написал Давид Самойлов (http://egovoru.livejournal.com/22972.html).

[egovoru.livejournal.com]

А есть ли Ваши "Шатры страха" где-нибудь в сети? А то я пока что нашла только кусочек на "Топосе", но там речь идет о совсем другом стихотворении, на мой взгляд, менее интересном, хотя и стоившем автору жизни.

[gomazkov.livejournal.com]

Мне кажется всё же, что "отец мой, мой друг и помощник мой грубый" - это некий персонифицированный народ.
Конечно, можно считать, что народ для Мандельштама персонифицировался как раз в Сталине, но я в этом не уверен.
Впрочем, не могу судить: Сталин для меня не является фигурой "исполински вездесущей", он не мерещится мне во всех тенях, а для Мандельштама (как и для многих наших современников) это, возможно, было так.

[egovoru.livejournal.com]

Насколько я помню из воспоминаний Н.Я., Мандельштам едва ли считал Сталина исполином.

Однако наш собеседник может быть и прав, потому что, возможно, лирический герой этого стихотворения - вовсе не его автор (который ведь от своего лица высказался в другом известном стихотворении: "Мне на плечи кидается век-волкодав, но не волк я по крови своей")?

Нашла на "Топосе" кусочек из этой книжки Ваймана (http://www.topos.ru/article/7189). Там, правда, о другом стихотворении, "Мы живем, под собою не чуя страны".

[gomazkov.livejournal.com]

Лирический герой этого стихотворения (как и большинства других) - определённо не "сам автор": это лишь его отражение в данный момент, а таких отражений может быть много.
Что касается "Мы живём" - эти стихи меня занимают гораздо меньше: так как их ценность в большей степени социально-историческая, нежели художественная, а это мне не так интересно.

[egovoru.livejournal.com]

Да, "Мы живем", хотя они и стоили автору жизни, мне тоже кажутся менее интересными стихами, чем "Сохрани мою речь навсегда".

Авторы той книжки, кажется, склоняются к тому, что "Мы живем" были не удавшимся автору ловким дипломатическим ходом.

[gomazkov.livejournal.com]

Это уже что-то из разряда теории заговоров.)

[egovoru.livejournal.com]

Кажется, авторы считают, что эти стихи были ставкой М. на победу Бухарина:

"Мандельштам был прекрасно осведомлен об острейшей внутрипартийной борьбе вокруг вопросов коллективизации и вокруг личности Сталина, как и о том, что всем своим неожиданным благополучием он обязан Бухарину лично и той борьбе, которую тот вел внутри партии. В данном случае ему не приходилось кривить душой: он искренне сочувствовал линии Бухарина".

[gomazkov.livejournal.com]

Вполне верю, что он искренне сочувствовал линии Бухарина, но в чём же состоит ловкий дипломатический ход?
Ловчее было бы дождаться, кто победит, и заклеймить проигравшего.)

[egovoru.livejournal.com]

Ход - в том смысле, что это был сознательный шаг, а не иррациональный самоубийственный крик души. Но авторы, надо сказать, выражаются не слишком ясно - они в основном перечисляют факты, предоставляя нам самим делать выводы.

[gomazkov.livejournal.com]

Типа: все люди, родившиеся в России в 19 веке, ели хлеб. Все эти люди умерли. Выводы делайте сами.)