egovoru | Кричит наш дух, изнемогает плоть

Вопрос о том, чем искусство отличается от неискусства, относится к категории «вечных». Уважаемый

burrru попытался сузить тему, предложив ограничиться искусством «иудео-христианским», что, на мой взгляд, нaпрасно. Во-первых, потому, что европейское искусство уж слишком много унаследовало от языческого средиземноморского и не обошлось без влияния дальневосточного и индийского. А во-вторых, почему же только две ветви авраамизма, исключая третью? Наконец, способность к созданию и восприятию искусства – явно общечеловеческое свойство, так что вынесение кого-либо за скобки грозит лишить нас важной информации для размышления.

Как бы то ни было, вот определение искусства в иудео-христианской цивилизации, предлагаемое burrru:

1. Оно делает людей лучше, явно или неявно.
2. Оно технически сложно.

Первый пункт мне нравится по существу – мне тоже хочется считать воздействие искусства благотворным, несмотря на все контрпримеры вроде нацистов, любивших слушать Баха. Недостаток этого критерия – его полная практическая неприменимость: ты поди определи, стали люди лучше или нет, посмотрев на картину? Прелестная «Акварель» Александра Грина повествует как раз о таком улучшении, но там волей автора мы проникаем во внутренний мир героев, а в реальной жизни с этим сложнее.

Второй же пункт кажется мне попавшим мимо цели – даже если мы не будем вспоминать Льва Толстого, с его «нет величия там, где нет простоты, добра и правды», и Пастернака с его «она всего нужнее людям, но сложное понятней им». Есть немало произведений, имеющих видимость картин или скульптур и демонстрирующих значительное техническое мастерство автора – в которых, однако, искусство и не ночевало. (Не буду приводить примеры – вы и сами их знаете). Да, я тоже думаю, что существует нижний предел информационного содержания, когда произведение все еще способно оказывать на нас эстетическое воздействие, но критерием искусства должно быть все же это последнее.

Вслед за Гумилевым я полагаю, что у нас есть особое «шестое чувство», особая эмоция, которую искусство и вызывает. Было бы неосмотрительно назвать ее просто ощущением красоты, потому что тогда за кадром остаются такие произведения, как «Los Desastres de la Guerra» Гойи, хотя ни у кого не повернется язык лишить их звания искусства.

Разумеется, это «шестое чувство» не остается неизменным – ни на протяжении отдельной человеческой жизни, ни по ходу нашей общей человеческой истории. Главное, что влияет на его формирование – это существование других художественных произведений. Как бы мы ни ценили полотна старых мастеров, современный художник, решивший творить в той же манере, будет уже не художником, а подражателем. А в поисках новых путей художников порой заносит не туда. Мне нравится подход Виктора Некрасова, который предлагал считать такие попытки ветвями эволюционного дерева, обреченными на последующее отмирание, и относиться к ним милосердно :)

Франсиско Гойя. Лист 10. «Tampoco / Эти тоже против», 1810
(фото Arno Schmidt Reference Library via Wikimedia)

Flat | Top-Level Comments Only

From:

egovoru.livejournal.com

Спасибо за ссылки, я уже прочла ее пост про Шилова. Да, конечно, все, что она там пишет - верно, но это вряд ли можно считать универсально приложимыми критериями. Другой художник напишет портретируемого в одежде несочетаемых цветов и в безумном интерьере, а мы будем восхищаться этой картиной :)

Я подозреваю, на восприятие искусства влияют еще и простые физиологические параметры, индивидуальные особенности. Хорошо известно, что разные люди могут различать разное число цветовых оттенков - не говоря уже о высоте звука, и это не может не сказываться на том, что они видят и слышат в художественных произведениях. Я, например, особенно чувствительна к линии и потому люблю графику. Думаю, что это тоже как-то связано с индивидуальными особенностями моего зрительного восприятия: у нас в мозгу за восприятие контраста отвечает особая группа нейронов, и я думаю, что у меня их как-то особенно много :)

From:

blacksquare0.livejournal.com

Да, конечно, здесь не математика, из любого правила будут исключения. но как вероятностный алгоритм, т.е. алгоритм, выдающий правильный ответ с не стопроцентной, но большой вероятностью, по-моему, описанные Шакко свойства могут работать (для жанра реалистического портрета, в других жанрах будут другие критерии), особенно когда они вот прямо все нарушаются.

Про физиологические особенности в какой-то степени согласна. С другой стороны, а какие такие особые нейроны отвечают за любовь к хорошей литературе as opposed к Донцовой? К Мандельштаму as opposed к Асадову? Или вот я абсолютно уверена, что мне "недосыпали" всяких нейронов, связанных с изобразительным искусством, потому что, скажем, нарисовать я не могу ничего даже на уровне пятилетнего ребёнка (и, что хуже в силу профессии, не могу даже правдоподобный круг на доске нарисовать -- явно, в этом месте какие-то нейронные связи нарушены), но это нисколько не мешает мне испытывать очень сильные чувства от Эль Греко или Шагала. Или вот я знаю людей (хотя не очень много, да) с практически полностью отсутствующим музыкальным слухом, но тем не менее любящим классическую музыку. В общем, вывод всегда один: жизнь сложнее наших представлений о ней :)

From:

egovoru.livejournal.com

Конечно, физиологические особенности - лишь один из миллиона факторов, влияющих на наше восприятие; жизненный опыт и образование, особенно образование в области искусства, тоже играют большую роль. Просто мне раньше не приходило в голову, что такие простые вещи, как способность различать оттенки цвета, могут влиять. Неспособность рисовать вовсе не исключает способности воспринимать живопись, хотя, я полагаю, человек, сам занимающийся живописью, смотрит на чужие полотна несколько иначе, чем тот, кто никогда этого не делал.

А вот в возможность формулировки рассудочных критериев, по которым можно отличить хорошую живопись от плохой, я все же не верю. Заметьте, Шакко решила ограничиться "реалистическим портретом", но как тут провести границу? Вот это, например (https://farm6.staticflickr.com/5472/10323941034_b54ce89e7b_b.jpg), реалистический портрет или нет? А это (https://mymodernmet.com/wp/wp-content/uploads/2017/04/famous-self-portraits-9.jpg)? Да и можно ли называть "реалистическими" портреты, написанные, например, Рембрандтом или Веласкесом, когда мы точно знаем, что их заказчики требовали от портретиста "лакировки действительности"? С другой стороны, можно найти много портретов, выполненных с соблюдением всеx "правил" Шакко и все же никуда не годных. Если бы такие правила существовали, то всякий, способный их соблюсти, был бы прекрасным портретистом - а на деле что?

From:

blacksquare0.livejournal.com

Ну так речь же идёт об одностороннем критерии: он только отсекает шиловых, но, естественно, не дает рецепта гениальности. Но я не вижу смысла дальше спорить: в конце концов, это Вы вслед за burrru интересовались отделением искусства от не искусства, мне-то вполне достаточно I know it when I see it :) (но при этом мне очень интересно читать технические разборы типа шакковских).

From:

egovoru.livejournal.com

"он только отсекает шиловых, но, естественно, не дает рецепта гениальности"

Ну да, а кому же интересен Шилов? Впрочем, надо бы провести чистый эксперимент: найти кого-то, кому очень нравится Шилов, дать ему прочесть пост Шакко, а потом спросить, ну что, перестал тебе Шилов нравиться? Почему-то я подозреваю, что ответ будет: нет, не перестал :)

Кстати сказать, ее выбор Брюллова в качестве контрпримера тоже показателен: Брюллов - живописец, конечно, старательный, но не то чтобы гениальный. Во всяком случае, его женские портреты - это просто тихий ужас; а вот боевые генералы у него получались лучше. Но, например, вот этот совсем неплохой брюлловский портрет из Третьяковки нарушает один из критериев Шакко: фон тут явно подставной, а не реальный. Ну и что - разве это что-нибудь портит?