Неполный, слабый перевод

[egovoru]

А вы заметили, как доктор Уотсон у нас незаметно превратился в Ватсона? Как думаете, с чего бы это?

Почему Томас у нас – Гексли, а Олдос – Хаксли, хотя и тот, и другой носят одну и ту же фамилию Huxley, и к тому же первый – дед второго? Вот почему xerox у нас «ксерокс», а не «зирокс», как произносят носители английского, я догадываюсь: да потому, что русский язык уже достаточно привык ко всяким греческим «ксенофобиям» и «ксантофиллам» :)

А еще я, наконец, поняла, чем именно мне так не нравится транслитерация имени Seymour как «Симор» Ритой Ковалевой-Райт. Да тем, что любой говорящий по-русски прочтет это слово с ударением на последний слог, по аналогии с «простором», «раствором» и «мухомором». А вот слово «Сеймур», как у нас принято писать девичью фамилию третьей жены Генриха VIII, идентичную имени сэлинджеровского героя, всякий прочтет с ударением на первом слоге – и будет прав :)

Не представляю, кому удалось сохранить в столь презентабельном виде это собрание сочинений 1966 года, где доктор еще Уотсон?
Родительский экземпляр был зачитан мною до дыр :)

Comments

[egovoru.livejournal.com]

Вики пишет, что франкский язык выступил в роли "суперстрата" для народной латыни, на которой говорило местное галло-римское население. Кельтские языки к тому времени, видимо, уже не употреблялись, послужив, в свою очередь, субстратом для латыни. Еще вики пишет, что французский язык больше всего подвергся этому германскому "суперстратированию" из всех романских, что, конечно, соответствует пограничному географическому положению этой территории между латинским и германским мирами.

Меня вообще занимают (http://egovoru.livejournal.com/99285.html) европейские "темные века", но вразумительной картины того, что тогда происходило, у меня так и нет.

[steissd.livejournal.com]

Вразумительной картины нет ни у кого, из-за малого числа сохранившихся документов.