«Здесь я стою — я не могу иначе»
Mar. 7th, 2017 11:00 amПриходилось слышать, что, дескать, слово «совесть» уникально для русского языка. Но вспомним знаменитую речь Мартина Лютера перед императорским собранием в Вормсе, когда ему предложили подобру-поздорову отречься от своих еретических сочинений, разложенных тут же на столе.

Один из многочисленных портретов Лютера, исполненных его другом
Лукасом Кранахом: он, как мне кажется, лучше всех передает
несгибаемость модели (фото из рецензии David Crane на биографию Лютера Lyndal Roper)
«Daher kann und will ich nichts widerrufen, weil wider das Gewissen etwas zu tun weder sicher noch heilsam ist» («Я не могу и не хочу отрекаться ни от чего из этого, ибо поступать против своей совести грешно и небезопасно»). Кажется, это первый случай в истории, когда основанием новой веры послужило нечто столь прозаическое, как совесть, а не чудо вроде несгораемого говорящего куста :)

Лукасом Кранахом: он, как мне кажется, лучше всех передает
несгибаемость модели (фото из рецензии David Crane на биографию Лютера Lyndal Roper)
no subject
Date: 2017-03-09 02:48 pm (UTC)no subject
Date: 2017-03-09 03:10 pm (UTC)Это выглядит как минимум интересно и как максимум - убедительно, поскольку внезапная лексическая "революция", где совесть-сознание-συνείδηση встала со скамейки запасных и включилась в игру в качестве форварда, должна была иметь под собой серьёзные основания и опираться на какую-то традицию.
Но тогда получается так: греки не разделили понятия совести и сознания на ивритский манер и продолжали интерпретировать это слово двояко, как указывают и современные толковые словари (1. Понимание самого себя и окружающего мира, 2. Внутреннее этическое мерило), просто христианская и рационально-научная коннотации стали равноправными в своей фундаментальности.