Цвет небесный, синий цвет

[egovoru]

Различия в словарном запасе разных языков в основном объясняются особенностями обихода на нем говорящих. Понятно, почему в европейских языках нет своего слова для обозначения коалы – потому что коалы в Европе не водятся! Но бывает, что примерно одинаковая действительность словесно сегментируется в разных языках по-разному. Например, мы используем одно и то же слово «масло» для обозначения и жидких, и твердых его разновидностей, а вот у англичан есть два разных слова, «oil» и «butter». И, наоборот, одному английскому слову «blue» соответствуют два наших: «синий» и «голубой». Последнее давно меня занимало, а вот лингвист Александр Василевич попытался в этом разобраться.

Английское «blue», немецкое «blau» и французское «bleu» – все несут прото-индоевропейский корень «*bhel-», что значит «светлый», «блестящий». Это цвет неба – обители богов. Похоже, в русском языке этот корень представлен дважды: Василевич упоминает «полóвый» (название лошадиной масти) – но и «белый», который он производит от индоевропейского «bhalam» («блеск»), выглядит явным родственником.

Предком же слова «синий» считают древне-индийское «c̨yāmás», которое обозначало и «синий», и «черный» – то есть, вообще «темный», и имело сугубо негативные коннотации. Синий – это цвет моря, смертоносной пучины. Может, поэтому и потребовалось еще одно слово, более жизнерадостное?

Но конкретно «голубой» появился в языке сравнительно недавно: еще во времена Пушкина преимущественным термином для этого оттенка служило слово «лазоревый», «лазурный»:

И в лазоревой дали
Показались корабли.

И своды скал, и моря блеск лазурный,
И ясные, как радость, небеса.

Откуда взялся «голубой» – непонятно: то ли это цвет переливающейся голубиной грудки, то ли, наоборот, «голубь» – это тот, у кого грудь голубого цвета?

Как бы то ни было, наличие в русском языке двух разных слов для обозначения темного и светлого оттенков одного цвета сказывается на результатах теста по их различению: русскоязычные испытуемые справляются с этой задачей быстрее англоговорящих! Как думаете, это язык повлиял на цветовосприятие, или, наоборот, у носителей русского языка были физиологические отличия, которые и привели к появлению дополнительного слова?

Марк Шагал. Окна Америки. 1977 (фото Chicago Art Institute)

Comments

[egovoru.livejournal.com]

Резких границ между расами, конечно, нет - но есть разная частота встречаемости тех или иных конкретных аллелей в разных человеческих популяциях. Соответственно, не исключена возможность, что эта разница может сказываться и на том, какие именно слова для обозначения цвета появляются в том или ином языке.

Например, во многих дальневосточных языках (в частности, японском) еще недавно не было не только специальных слов для синего и голубого, но и для синего и зеленого (после контакта с европейцами, в языках которых это различие есть, отдельное слово появилось).

Мне представляется вполне правомочным по крайней мере задаться воспросом, не связано ли это с генетическими особенностями носителей дальневосточных языков? Скорее всего, нет, а просто их культура развивалась таким образом, что отличать синий от зеленого им было не нужно - но, чтобы это доказать, нужны специальные исследования.

[vls-smolich.livejournal.com]

Вот вам ещё факт в копилку:
У Гомера есть выражение: винотёмное море, так переводится, насколько я помню.
На русском языке я ссылок на разбор этого выражения не нашёл, но вы же по-английски читаете?

http://www.nytimes.com/1983/12/20/science/homer-s-sea-wine-dark.html

[egovoru.livejournal.com]

Действительно, самый известный гомеровский эпитет одновременно и самый загадочный ;) Спасибо и за само напоминание и за ссылку: там разбирают много гипотез, среди которых есть настолько интересные, что я написала об этом отдельный пост! Оттуда, кстати, есть ссылка и на русскую статью по теме.