Не продается вдохновенье

[egovoru]

Пушкин, с его стремлением жить чисто литературным трудом, а не придворной службой или доходами с имений, и был, на мой взгляд, первым российским интеллигентом. Но Марк Райафф, американский историк, познакомиться с трудами которого мне посоветовала уважаемая eliabe_l, ведет отсчет от «людей сороковых годов» – Герцена и его круга. К сожалению, в своей книжке он не удосужился в явном виде определить, какой же, собственно, смысл он вкладывает в понятие «интеллигенция» – видимо, полагая его однозначным и всем известным :)

Из контекста вроде бы следует, что критерием принадлежности он считает верность некоей совокупности идей, приблизительно соответствующей комплексу идей европейского Просвещения. Примечательно, что корни интеллигенции он начинает искать в государстве Ивана Грозного, где царская служба для энергичного индивидуума была единственным способом выдвинуться. (Автор видит здесь резкое отличие от Европы; но мне сразу вспоминается д'Артаньян). Петр сделал службу обязательной для дворянства и заменил идею служения лично царю идеей служения абстракции – «державе».

Екатерининский «Указ о вольности» автор как-то обходит стороной, полагая, видимо, что он не имел серьезных последствий. А вот масонство, ставшее популярным в России как раз в это время, он считает силой, пробудившей у дворянства чувство собственного достоинства, а с ним и восприимчивость к страданиям других: «Я взглянул окрест меня — душа моя страданиями человечества уязвлена стала». Именно так идея служения державе превратилась в идею служения народу.

Первая часть инициации в третью ступень.

«Дней александровых прекрасное начало» ознаменовало собой апогей надежд на возможность совмещения государственной службы с желанием изменить мир к лучшему. Но разгром декабрьского восстания покончил с этими надеждами, и декабристы разбудили Герцена. А Герцен – это уже далековато от романтического пушкинского идеала:

Зависеть от царя, зависеть от народа —
Не все ли нам равно? Бог с ними. Никому
Отчета не давать, себе лишь самому
Служить и угождать.

Поскольку книжка посвящена истории происхождения российской интеллигенции, на Герцене она и заканчивается. Общее впечатление — что это или фрагмент более фундаментального труда, или сообщение для посвященных. Если автор действительно хочет сказать, что интеллигенция – уникальное российское явление (во всяком случае, уважаемая eliabe_l посоветовала мне его именно как сторонника этого взгляда), то неплохо было бы дать сравнительный анализ образованных слоев России и Европы, но автор, по-видимому, полагает, что про европейский слой читатель и так все знает :)

Comments

[dralkin.livejournal.com]

Два раза уже писал ответ, но забывал отправить ))
Похоже, что я неверно понял вашу оценку идей автора. По обсуждению с другими участниками это видно. Разбираться не охота. Цитату привел потому, что она имеет отношение к понятию интеллигенции.
И еще одно замечание. Если вы определяете интеллигенцию в экон. ключе, то и выводы, по идее, о роли в истории, судьбе, функции пр. также должны быть в экон. русле. Я правильно понимаю?

[egovoru.livejournal.com]

"Если вы определяете интеллигенцию в экон. ключе, то и выводы, по идее, о роли в истории, судьбе, функции пр. также должны быть в экон. русле. Я правильно понимаю?"

Об общественной роли интеллигенции, определяемой как "люди, занимающиеся умственным трудом", вполне внятно сказал уже Петр Струве, со статьи которого мы начали этот разговор (выделение мое): "Роль образованного класса была и остается очень велика во всяком государстве <...> Не об этом классе и не об его исторически понятной, прозрачной роли, обусловленной культурною функцией просвещения, идет речь в данном случае."

Только его "образованный класс" кажется мне определением недостаточно точным: можно ведь получить образование и никак его не использовать :( Во избежание путаницы мне и кажется целесообразным учитывать не просто образование, но именно то, чем человек зарабатывает себе на хлеб. Заметьте, возможность зарабатывать себе на жизнь интеллектуальной деятельностью появляется только на определенном этапе развития общества, при определенном уровне разделения труда. И вот тогда, когда это становится возможным, и появляется новое сословие людей, живущих таким трудом.

Разумеется, и при таком определении границы интеллигентского сословия не абсолютно четко очерчены, потому что сразу возникает вопрос, а что именно считать умственным трудом? Но мне все же кажется, что при таком подходе путаницы меньше, чем при любом другом :)