Veni, vidi, vici

[egovoru]

Шпенглер в «Закате Европы» рассматривает Россию как пример псевдоморфоза – явления, когда здоровое развитие молодой культуры насильственно искажается чересчур прочно застывшими формами старой. «Даже сегодня примитивный царизм Москвы – единственный пригодный для русского мира образ правления, но в Петербурге он был насильственно загнан в династическую форму Западной Европы». Мысль не новая, но у Шпенглера она обрастает своеобразными деталями: идейного наследника Петра Великого он видит в Льве Толстом, а большевики, по его мнению – преемники этого последнего. (Вот уж действительно: «Когда бы граф увидел наши игры...»).

Но примечательно другое. Ведь, скажем, Colonia Claudia Ara Agrippinensium едва ли воспринималась местными жителями менее враждебно, чем наша столица на болоте – но, тем не менее, ни Germania Inferior, ни Священная Римская империя не кажутся Шпенглеру псевдоморфозами. Я же, особенно после интереснейшего Römisch-Germanisches Museum'а в означенной Колонии, не могу не видеть, что Европа – это воистину Европа цезарей.

А все дело в том, что усилия Шпенглера направлены на выделение европейской цивилизации, историю которой он предлагает считать с круглой даты 1000 года, в отдельную, отличную от античной, греко-римской. Чтобы доказать этот тезис, он идет даже на откровенное передергивание: в частности, утверждает, что античность не знала искусства индивидуального портрета. Но всякий, кто хоть раз видел фаюмскую энкаустику или римскую скульптуру, никогда в это не поверит.

Все-таки отдельные цивилизации – только разные гребни волн на поверхности единого океана человеческой культуры.

Comments

[egovoru.livejournal.com]

Все чуждо нам в столице непотребной:
Ее сухая черствая земля,
И буйный торг на Сухаревке хлебной,
И страшный вид разбойного Кремля.

Она, дремучая, всем миром правит.
Мильонами скрипучих арб она
Качнулась в путь — и полвселенной давит
Ее базаров бабья ширина.

Ее церквей благоуханных соты —
Как дикий мед, заброшенный в леса,
И птичьих стай густые перелеты
Угрюмые волнуют небеса.

Она в торговле хитрая лисица,
А перед князем — жалкая раба.
Удельной речки мутная водица
Течет, как встарь, в сухие желоба.

Да, мне тоже всегда казалось, что государство Ивана Третьего - самый непосредственный наследник Орды, на которую ведь так удобно валить все безобразия. Но, скажем, Лев Гумилев полагает Орду чуть ли не колыбелью демократии (во всяком случае - религиозной толерантности, до поры до времени), так что еще неизвестно, кто в чем виноват.

Что же касается "естественности" Киева и Новгорода - это тоже как посмотреть. Я не специалист, но подозреваю, что легендарное "призвание" на Русь Рюрика со товарищи в действительности выглядело несколько иначе: повадки викингов, в общем-то, хорошо известны, и их появление едва ли вызвало бурю восторга у местного населения.

Но моя-то мысль заключается в том, что поиски "враждебных влияний" вообще бесперспективны. Я думаю, что "чистой" культуры вообще не бывает - как не бывает "чистой" расы.

И не одно сокровище, быть может,
Минуя внуков, к правнукам уйдет;
И снова скальд чужую песню сложит
И, как свою, ее произнесет.

[vls-smolich.livejournal.com]

Что ж. У Льва Николаевича своя история, его право.
Я, конечно, тоже не историк, но всё-таки знаком с предысторией возникновения норманнской теории. Даже если поверить на слово Рудбеку, что и у шведов тоже были свои викинги, всё равно совершенно непонятно, какое отношение они имеют к возникновению Киева и Новгорода.
А чистые культуры, насколько я понимаю, есть -- где-то в джунглях Амазонии или сентинельцы на Андаманских островах.
В других местах они не выжили.
Самые передовые культуры как раз имеют синтетическое происхождение.

[egovoru.livejournal.com]

Кем бы ни был этот Рюрик, и даже если такого конкретного лица вообще не было - само существование такой легенды ясно указывает на некий контакт с другим народом уже на очень ранней стадии развития этноса. А сколько их потом еще было, таких контактов!..