Я психолог... о, вот наука!..

[egovoru]

К концу 19-го века новооевропейское естествознание настолько изменило ежедневную человеческую жизнь, что слово «наука» приобрело невероятный престиж. Модную этикетку стали без разбора лепить на что угодно: адепты марксизма, фрейдизма, евгеники – даже спиритизма! – называли все это «наукой» с целью придания респектабельности своим увлечениям. Читая раздел о специфике гуманитарных дисциплин в учебнике по философии науки, я не могла отделаться от ощущения возврата в те благословенные времена. Автору так хочется назвать свою деятельность наукой, что он готов изменить смысл этого термина, только бы натянуть сову на глобус сделать его пригодным для ее описания :)

А его коллеги (у этого учебника – целый коллектив авторов), ничтоже сумняшеся, называют наукой и философию, и математику. На мой взгляд, использование этого слова в таком широком смысле, как синонима интеллектуальной деятельности вообще, очень вредно, поскольку оно маскирует то принципиально новое, что явило собой новоевропейское естествознание. А именно, необходимость экспериментальной проверки гипотез как метода избавления от некоторых из них.

Новоевропейское естествознание нацелено не на объяснение прошлого, а на предсказание будущего – на создание теоретических моделей, позволяющих определить, что произойдет в заданных условиях. Эти модели – не обязательно математические: есть много процессов и явлений, пока что не поддающихся математической формализации; это не исключает их из объектов научного исследования.

Возможно ли построение теоретических моделей для предсказания поведения отдельного человека или человеческого общества? Это нельзя определить заранее – надо пробовать. Как, собственно, и в случае природных процессов: никто наперед не гарантирует нам наличие «законов природы» – если нам удалось выявить такой закон, значит, он существует; если нет, то нет.

Так можно ли назвать наукой, например, историю? В той мере, в какой она пытается выявить закономерности развития человеческих обществ – да, конечно. Выяснение же деталей единичных событий прошлого, чем занимается большинство историков – это необходимый этап сбора материала для проверки исторических гипотез, но само по себе наукой это еще не является, как не является ею детективное расследование. Не являются наукой и некоторые разделы биологии сами по себе – скажем, каталогизация всех обитающих на Земле организмов или их генов. То же можно сказать и о географии как каталогизации всех рек или гор; об астрономии как каталогизации всех светил и т.д. Резерфорд презрительно называл такие занятия «собиранием марок», но он был неправ в своем презрении: без этих сведений были бы невозможны и соответствующие науки, и даже физика.

А как же быть с гипотезами, которые невозможно проверить экспериментом – стоит ли их вообще выдвигать, обсуждать и т.д.? А почему нет – если хочется: мы все нуждаемся в нарративах и мифах, упорядочивающих наш мир и придающих смысл нашему существованию. Но не следует называть эту деятельность «наукой».

«Марш интеллекта», ретрофутуристическая гравюра William Heath, 1828
(иллюстрация из статьи James Secord на сайте The British Academy)

Comments

[cmt96]

Вы ведь тоже так делаете, когда называете наукой то, что было бы правильнее называть технологией или в лучшем случае метатехнологией.

В науке есть две несводимые друг к другу компоненты: интеллектуальная (философская) и опытная (в частности — экспериментальная). Если убрать хотя бы одну, наукой это быть перестаёт. Если говорить ещё точнее, научность — это требование этическое; наукой называют область точно-установленного; при этом требование точности обращает к опытной компоненте, а требование установленности — к идеальной, философской. Вне идеализма установленности не бывает, и сердце любой науки — это некая идея, которая умозрительным путём доказала свою недвижность. На практике нет смысла искать причин для собственно наших мыслей, для наших решений; достаточно только подобрать такие решения, которые статистически оправдываются; а учёный должен это делать, потому что наука — это отвлечённое от практики знание причин, и этим наука уподобляется философии.

Но ещё правильнее не обращать внимания на бирки и использовать слова так, как было бы уместно в данный момент для вовлечённых лиц. Хотя, разумеется, обсуждение этики имеет общее свойство быть неудобным.

[egovoru]

"наукой называют область точно-установленного"

Как раз наоборот. В науке - в том смысле, как я предлагаю использовать это слово - по определению нет ничего точно (т.е., окончательно) установленного; напротив, любое научное утверждение может в будущем быть отброшено (изменено, уточнено и т.д.), если будут получены требующие этого экспериментальные результаты.

"В науке есть две несводимые друг к другу компоненты: интеллектуальная (философская) и опытная (в частности — экспериментальная)"

Философия - это философия, а наука - это наука. Наука - это деятельность по созданию теоретических моделей мира, постоянно усовершенствуемых при помощи экспериментальной проверки их предсказаний. Называть это технологией и даже метатехнологией, мне кажется, нет нужды. (Что такое философия, я не берусь определить :)

[cmt96]

Разница в том, что наука в том смысле, как я предлагаю использовать это слово, отличает цивилизацию от варварства, а наука в том смысле, как вы предлагаете использовать это слово, (модели мира) вполне свойственна и варварству.

Это отличие — в самых разных направлениях.

1. Очевидное: цивилизованный человек от варвара тем и отличается, что у него не всё сводится к практике и к пользе.

2. То, что вы подметили, хотя неверно истолковали: цивилизованный человек умеет обращаться с областью точно-установленного, и потому его не смущает, когда она смещается и меняется (не переставая быть таковой), а варвар с ней обращаться не умеет, у него нет таких духовных средств, и потому при каждом изменении в области идеального он паникует и кричит: "Срочно верните, как было!" Именно поэтому варвар настаивает на том, что область точно-установленного и вовсе отсутствует; причина попросту в том, что он боится. Это страусиная политика — не умея смотреть на что-то прекрасное, но и опасное, он зарывает голову в песок и кричит, что этого вовсе нет, что это что-то неважное, что это философия какая-то, чтоб её… "Чур меня, чур". Хотя никуда, конечно, эта область не девается — просто для варвара она безнадзорна. В сущности, он точно так же полагается на некое идеальное начало, но он его от себя прячет в расчёте на то, что оно никогда не изменится и никогда не заявит о себе.

3. Следствие из пункта выше: варвар самодоволен ("модели мира" можно менять, а метод остаётся), а цивилизованный человек всегда предполагает, что в чём-то фундаментальном он может ошибаться… И уж наверное ошибается — хотя всегда непонятно, в чём именно. Ошибаться свойственно человеку — в более цивилизованные и более скромные времена об этой изначально-греховной природе человека лучше помнили.

[egovoru]

Деление человечества на цивилизованных людей и варваров не кажется мне особенно продуктивным.

[cmt96]

Зато оно действительно. От правды ведь не скроешься.

Уточню: конечно, это не люди целиком, это их аспекты. В каждом человеке есть что-то цивилизованное и что-то варварское. Да и неправильно было бы искоренять варварское начало подчистую; таков уж человек, что "в кадке", в райском саду ему не живётся, он по природе несколько дикий (как дикорастущий цветок). Задача лишь в том, чтобы питать цивилизованное начало и препятствовать тому, чтобы варварское начало лишало его сил и соков.

Вопрос обратный к вам: а для чего вы обличаете одно употребление слова "наука" и предлагаете другое (при этом совершая ту же самую ошибку, которую обличаете, то есть пытаясь как бы "продать" под видом науки что-то достаточно низкое)? Вы используете моральные понятия, говорите о подмене, о респектабельности. Но мораль вне цивилизации не имеет смысла, а теперь выясняется, что цивилизацию вы отрицаете. Как же так?..

[cmt96]

Насчёт того, о чём вы говорите.

Возможно, слово "инженерное дело" вам понравится больше. Инженер составляет план ("модель мира"), проводит испытания.

У инженера есть задача, и его модель явным образом ограничена задачей. Отсюда и возникает приставка "мета-": модель, предваряющая конкретные задачи. Эта приставка звучит некрасиво, но когда смысл понятия ясен, то придумать слово, которое нравится, — это дело техники (переводчики всё время с этой задачей встречаются). Можно делить инженерное дело на общее и конкретное; общее инженерное дело — это и будет наука в вашем понимании. Инженера уважают больше, чем техника, хотя оба слова в течение 20-го века и подверглись девальвации. Так что нельзя сказать, что это что-то нереспектабельное. Но всё же респектабельностью науки такая деятельность не может и не должна пользоваться.

А вопрос остаётся в силе. :)

[verum_corpus]

Респектабельность науки поражала моего (к сожалению, уже покойного) знакомого, крупного физика.
Он говорил (имея в виду отношение населения): "Скажи "Наука доказала...", и дальше ври, что хочешь".

[cmt96]

Ну, мне интереснее то обстоятельство, что от лица науки возможно говорить и правду. :)

Re: Reply to your comment. [ egovoru - 232857

[verum_corpus]

Ну, «можно» не обязательно значит, что это делается. А мне, кстати, как раз вот в этом самом блоге указали на то, что вопрос «Существует ли истина?» (по мнению указавшей леди-математика) не относится к числу хорошо поставленных https://egovoru.dreamwidth.org/230965.html?thread=26636085#cmt26636085

Re: Reply to your comment. [ egovoru - 232857

[verum_corpus]

…и потом. Допустим, открытые физикой законы верны; но ведь будут ли они верны завтра - неизвестно. И физики, и философы прекрасно знают, что в это можно лишь верить (или надеяться на это). Получается, что если это истины, то какие-то сиюминутные, нестойкие.

Re: Reply to your comment. [ egovoru - 232857

[cmt96]

Совершенно точно истина не имеет вид формулы или формулировки. Формулировками может и ChatGPT ворочать.

Но отсюда не следует, что формулировки не имеют к истине отношения.

Гегель учил, что истина — это субъект… То есть мне не хочется с ходу вдаваться в обсуждения, что такое истина, но вообще-то было бы полезно, так сказать, слегка сместить фокус вопроса.

Re[2]: Reply to your comment. [ egovoru - 232

[verum_corpus]

Ну у меня там ещё два вопроса (она все три забраковала), третий как раз «если существуют математические истины, то в каком они отношении находятся к истине вообще?» В христианстве, да, Истина - Субъект. «Я есмь путь, и истина, и жизнь».

Re: Re[2]: Reply to your comment. [ egovoru - 232

[cmt96]

Про христианство — это в данном случае неинтересное замечание, так как речь идёт о научной (философской) истине, а философский дух христианству достаточно чужд.

Помните байку про Минского (кажется)? Сломалась вычислительная машина. Ассистент выключил, включил — всё равно не работает так, как надо. Минский поучительно заявил: нельзя починить машину, если выключить и включить её бездумно. После чего он выключил и включил её. Машина заработала.

Истина — это не формулы, а то, что физик думает, когда пишет их. Если он, конечно, думает, а не просто пишет. А то ведь разные физики бывают.

Re[4]: Reply to your comment. [ egovoru - 232

[verum_corpus]

Имелось в виду, что упомянутый Гегель никакого велосипеда в данном случае не изобрёл, а процитировал христианское 2x2=4.. Насчёт «философского духа» непонятно, что имеется в виду. Всякий, кто читал хотя бы Августина и Фому Аквинского, понимает, что философия после Христа только и возможна, как христианская, в ином случае она будет никому не нужным дешёвым фиглярством. Я с (начинающими) философами по молодости общался, и более-менее все согласились, что философия может быть только разрушением; ergo, никакой истины там быть не может. Да это и интуитивно ясно, зная, что там прежде всего борьба болезненно раздутых самомнений, самовозвеличиваний и самолюбований на пустом месте. P.S. Увидел недавно, что, оказывается, выходил русский перевод «Трагедии философии» Сергея Булгакова. Правда, сам я пока не читал ни по-русски, ни по-немецки.

Re: Re[2]: Reply to your comment. [ egovoru - 232

[cmt96]

В этом, кстати, и состояло возрождение. Философия и искусство (ключевые аспекты цивилизации) появились в лоне язычества. Потому христианству они были достаточно чужды, и далеко не сразу христианство смогло их усвоить. А усвоив — подавилось, но это уже совсем другая история. Впрочем, верно и то, что в изначальном своём виде философия и искусство без религии и вовсе бессмысленны. И та, и другое религию перетолковывают, уж так они были построены; но только — совсем разными методами. И, к сожалению, недружно. Именно это последнее обстоятельство, по-видимому, оказалось роковым: философия над искусством одержала пиррову победу, после чего осталась, так сказать, без поддержки и не смогла приспособиться к миру гаснущей религии, после чего самоликвидировалась. По-видимому, результат — человечеству вторично придётся пройти через близкое к варварству состояние, только во 2-й раз, может быть, оно и не выпутается. В 1-й раз причиной одичания стал резкий переход к христианству, тогда как вся окружающая культура была языческой (а возрождение началось с возрождения искусств); во 2-й раз — столь же резкий переход к атеизму, тогда как окружает нас (вернее, окружала) христианская культура, выстроенная в новое время.

Re[4]: Reply to your comment. [ egovoru - 232

[verum_corpus]

Конечно, греческая философия - такой же источник цивилизации, как христианство и римское право. Собственно, её тексты нам доступны исключительно благодаря монахам, терпеливо переписывавшим рукописи. На Возрождение я смотрю иначе. Оно зарождалось, как праздник непослушания, следовательно, это прежде всего преодоление этики, как главная предпосылка. А поскольку этику отрицать можно только пожертвовав истиной, то в основе там ложь во всём. Причём ложь продолжающаяся вплоть до сего дня, мы, так сказать, получаем от возрождением одни минусы, без плюсов. Самый простой вопрос, говоря о возрождении искусств: какой поэт писал стихи своей супруге (а не любовнице, не чужой жене)? Вот то-то же. И всё у них так. Насчёт того, через что придётся пройти человечеству - IMHO человечеству придётся-таки задуматься над той досадной, и потому необсуждаемой, истиной, что современный путь технологического прогресса несовместим со сколько-нибудь долговременным существованием на Земле биосферы. Попросту говоря, не получится бесконечно прятать мусор и прятаться от необходимости его производить. «Учёные что-нибудь придумают», - говорят обычно так называемые простые люди. Ну они придумали морочить нас сказками - мол, всё загадив, мы отправимся на другие планеты. Сказки эти, однако, наконец, устарели и работают (на то, чтобы люди НЕ ДУМАЛИ), всё хуже.

[verum_corpus]

1. Очевидное: цивилизованный человек от варвара тем и отличается, что у него не всё сводится к практике и к пользе.

Всё-таки это довольно произвольное утверждение.
Большинство не согласится считать Фрэнсиса Бэкона, Иеремию Бентама и множество других апологетов пользы варварами, не принадлежащими цивилизации, и уж тем более истории цивилизации.

[cmt96]

Провозглашать утилитаризм и быть утилитаристом — это разные вещи. Человек, увы, ошибчив, и не всегда ему надо верить на слово, когда он провозглашает доктрину.

[verum_corpus]

Несомненно, о людях всегда хочется думать как можно лучше, но боюсь, что этика запрещает домысливать неискренность в ораторе; раз он так говорит, надо исходить из того, что он так думает.

[cmt96]

А я и не говорю о неискренности. Человек может искренне заблуждаться в отношении своих мыслей. Ему известно, что он думает, но ему трудно понять, почему он думает вот так и так, и он вынужден отчасти гадать и отчасти философствовать. Однако мысль обладает смыслом и формой только вместе со своими основаниями. Я срываю одуванчик и показываю его людям, но я воображаю, что у него были корни крапивы, а это не так. Это не значит, что я неискренен: я вижу в своих мыслях произрастающий одуванчик, я о нём и говорю. Трудно понять свои мысли, а пересадить их в чужие умы без погрешности ещё труднее.

Пример утилитариста — это отец Евгении Гранде из романа Бальзака. Но ему нет нужды провозглашать какие-то доктрины. Конечно, эту атаку можно упрекнуть в узости: утилитарист ищет пользы не для себя, а для всех, для человечества; и персонаж Бальзака явно не такой. Но даже и для чужой пользы не помогает провозглашение доктрин. Если всё, что человек хочет сделать, это помочь другим людям, то он и должен ограничиться исключительно практической деятельностью. Кстати, как я понимаю, первых христиан упрекали в варварстве именно на этом основании. Не до конца справедливо, потому что их стремление помочь всё-таки имеет стороннюю к нему подкладку; и всё же вполне возвратиться к цивилизации христианам удалось только начиная с Возрождения.

[verum_corpus]

Возрождение - это восстание против устоев христианства (собственно, во многом варварское движение протестантизма и было реакцией на эту "порчу"), и западное общество, по-видимому, обрело бОльшую устойчивость, интегрировав антихристианство, но не отказываясь полностью и от христианства... но я не думаю, что христианам надо было куда-то возвращаться - они и были самим сердцем цивилизации, но с ролью капитанов корабля не справились... как-то так.

[verum_corpus]

В ЖЖ Вам уже набросали немало дельных замечаний к данному тексту.

Я всё-таки полагаю основой всех наук науки юридические. Именно судопроизводство дало человеческому роду институт доказывания, из которого позже развилась математика.

Насколько помню, ещё Ландау делил науки на естественные, неестественные и противоестественные, что в общем совпадает с тем, что писали комментаторы в ЖЖ (гуманитарные - "неестественные", а противоестественные - это лженауки - марксизм, фрейдизм, дарвинизм, гендер (если не считать его частью марксизма)).

В то же время проверка экспериментом не кажется удовлетворительным критерием, впрочем, об этом комментатооры тоже уже написали.

К примеру, сама гипотеза эволюции (если не путать её с различными лженаучными теориями вроде естественного отбора) кажется мне весьма правдоподобной, но прямо её доказать экспериментально, по-видимому, нельзя.

Также весьма важное предположение, которое мне кажется beyond all reasonable doubt, а именно, что нынешний путь научно-технического подхода в сколь-нибудь долговременной перспективе в принципе несовместим с существованием на Земле биосферы, тоже затруднительно подтвердить каким-либо однократным экспериментом.