За праведность и преданность двору пожалован я кровью голубою

Коммунальных квартир я уже не застала – выросла в хрущевской пятиэтажке. Размер этого «человейника» был еще таков, что все жители более или менее знали друг друга – хотя бы в лицо, а многих и по имени. Наличные дети составляли одну компанию – и большинство наших игр протекало на глазах чужих бабушек на лавочке перед подъездом. Джейн Джейкобс в своей знаменитой книжке о жизни и смерти великих американских городов подчеркивает роль таких бабушек в сдерживании преступности.

( Когда его не станет, я умру )