Есть женщины в русских селеньях

[egovoru]

Интерес к живой природе проявился у меня еще в дошкольном возрасте, и тогда я представляла себе профессию биолога как постоянное общение с животными. К окончанию школы я узнала, что биология умеет еще много гитик, и, закончив университет, занялась сначала изучением отдельных клеток, а потом и вовсе – отдельных белков. Но в начале пути я успела познакомиться с классическими – полевыми – зоологами, и две представительницы этого племени запомнились мне на всю жизнь.

В лето после моего второго курса намечалась экспедиция в Среднюю Азию, куда требовались неквалифицированные рабочие руки. Руководителем ее была Евгения Васильевна Карасева, о которой я слышала еще от ребят в КЮБЗе, кружке юных биологов Зоопарка. Целью экспедиции был сбор сведений о грызунах-переносчиках лептоспироза – формы желтухи, вызываемой не вирусом гепатита, а бактериями-лептоспирами. Е.В. было уже за 60, что тогда казалось мне глубокой старостью. Экспедиция же предполагала жизнь в палатках и рыскание по горам – расстановку живоловок с последующим анализом их содержимого, в котором Е.В. участвовала наравне с нами. Точнее, мы вместе их расставляли и собирали, после чего мы отключались, а она еще полночи препарировала добычу и консервировала образцы тканей для исследования в лаборатории. Но поразила меня даже не физическая выносливость Е.В., а ее необычайная целеустремленность.

Портрет Е.В. Карасевой с сайта МГУ
и обложка (очень удачная, на мой взгляд) ее книжки с сайта издательства

С Ниной Георгиевной Виноградовой я познакомилась, когда ее сын, уважаемый prokhozhyj, поступил к нам в биологический класс – через пару лет после меня. В программу этого класса входит летняя практика на Белом море, и Н.Г., специалист по донной фауне, совершенно ее преобразовала, раздобыв для нас настоящую драгу и наладив регулярное траление с ее помощью. Ее сын давно уже сам стал морским зоологом, но Н.Г. продолжала приезжать к нам на Белое, пока была жива. Выход в море на утлой лодчонке, переполненной легко возбудимыми подростками – предприятие, требующее отменного самообладания. Не говоря уже о последующем разборе проб, особенно если отлив приходится на вечерние часы – но Н.Г. не допускала даже мысли, что дело может быть не доведено до конца.

Н.Г. Виноградова руководит разбором проб во время летней беломорской практики биошкольников (фото с сайта школьного журнала).
Справа – иллюстрация из написанной ею статьи об оболочниках
для популярного издания «Жизнь животных»

Это было поколение «Девяти дней одного года» – люди, проникнутые идеей служения. Знакомство с ними было для меня честью, и я вспоминаю о них с благодарностью.

А вам довелось повстречать таких?

Comments

[egovoru.livejournal.com]

Спасибо, этот фильм явно стоит посмотреть - кажется, его создатели позаботились о достоверности изображаемого и задействовали прекрасных актеров.

Что же касается людей, продолжавших работать при Гитлере, то некоторые из них, как вроде бы Гейзенберг, думали и о том, что придется восстанавливать страну после того, как это все закончится. Но, конечно, много было и таких, кто считал, что Гитлер все делает правильно. Опять же, принимая во внимание наш текущий опыт, удивляться этому не приходится, увы.

[tijd.livejournal.com]

Те, кто считал, что все правильно, не мучались моральным выбором. Мы можем осуждать алкоголика за пьянство, но понимать, что алкоголизм — это болезнь, которая может подчинить человека, не оставив ему выбора. Сложнее с теми, кто понимал, что происходит, но шел на компромиссы, убеждая себя, что служение культуре — более высокая цель.

Сэр Рональд Харвуд, по пьесе которого сделан фильм, намеренно не дает ответа на вопрос об ответственности Фуртвенглера, заставляя зрителя задуматься.

[egovoru.livejournal.com]

Только что посмотрела этот фильм, он есть на Амазоне. На мой взгляд, он не столько о моральном выборе тех, кто жил при нацистском режиме, сколько об их послевоенных судьях. Должна признаться, мне ближе позиция молодого лейтенанта и секретарши, чем главного майора.

К тому же мне показалось, что у персонажа Кейтеля тут какой-то диссонанс: человек, только что "за пять миль почувствовавший запах горелой плоти" и пребывающий в шоке от горы трупов, вряд ли будет вести себя так, как это показано в фильме - сыпать шутками и т.д. Причем видно, что это не маска, надетая им на себя со следственными целями. Честно сказать, этот майор показался мне чуть ли не страшнее подследственного дирижера. Его убежденность в том, что он имеет моральное право карать, очень настораживает - сразу вспоминается Стэнфордский эксперимент!

[tijd.livejournal.com]

Персонаж Кейтеля сделан отталкивающим специально, чтобы зрителю было проще занять другую сторону. Но предполагается, что те, кто это делает, по крайней мере задумаются.

[egovoru.livejournal.com]

Не знаю, по мне так тут какая-то нестыковка, как я уже написала. Вот "Нюрнбергский процесс" Стенли Крамера показался мне психологически более достоверным.

[tijd.livejournal.com]

"Нюрнбергский процесс" сильнее отклоняется от исторического прототипа. Большая разница также в том, что нацистские судьи были осуждены в Нюрнберге, а Фуртвенглер был оправдан комиссией по денацификации и вернулся к руководству Берлинской филармонией (хотя и не мог ездить в США на гастроли). Важный момент в обоих фильмах — когда обвиняемый приходит к раскаянию и теряет изначальную убежденность в собственной правоте.

Один из впечатляющих эпизодов в «Нюрнбергском процессе» — персонаж Марлен Дитрих, которая оправляется тем, что они ничего не знали: "Do you think we knew of those things? Do you think we wanted to murder women and children? Do you believe that? Do you? <…> How could you think that we knew? We did not know. We did not know!" Дитрих изображала свою мать, которая жила в нацистской Германии и до конца поддерживала Гитлера.

Судьи и некоторые другие осужденные, посаженные по приговору Нюрнбергских трибуналов, были выпущены на свободу в ФРГ в начале 1950ых. Вместе с тем Марлен Дитрих долгое время не могла приезжать на родину — немцы не простили ей то, как она подбадривала американских солдат во время войны. Она просила похоронить ее рядом с матерью, но, когда в 1992 ее прах перевезли из Парижа в Берлин, отдельные немцы специально приходили, чтобы плюнуть в ее могилу.

[egovoru.livejournal.com]

"Один из впечатляющих эпизодов в «Нюрнбергском процессе» — персонаж Марлен Дитрих, которая оправляется тем, что они ничего не знали"

В этом фильме это оправдание тоже звучит. Когда к нему прибегает Фуртвенглер, допрашивающий его майор ехидно замечает, что, дескать, если он ничего не знал, зачем же он помогал евреям?

"Важный момент в обоих фильмах — когда обвиняемый приходит к раскаянию и теряет изначальную убежденность в собственной правоте"

А Вам кажется, что фильм показывает именно раскаяние Фуртвенглера? Мне показалось, что единственный эффект, которого добился следователь, это признание Ф., что ему действительно было бы лучше уехать из Германии в 1934 году.

[tijd.livejournal.com]

Когда под конец фильма Фуртвенглер признается "Yes, I should have left in 1934, it would have been better if I'd left...", в этом есть раскаяние. Он не мог бороться с Гитлером с оружием в руках, но он мог уехать и не участвовать и теперь раскаивается в том, что не уехал.

[egovoru.livejournal.com]

Наверное, можно сказать, что майор убедил его, что, оставшись в стране, он невольно служил витриной гитлеровского режима, а до этого он не отдавал себе в этом отчет?

[tijd.livejournal.com]

Он не мог не отдавать себе отчет. Фуртвенглер (настоящий, а не персонаж фильма) отказался выступать в оккупированном Париже, но не смог отвертеться от выступления на дне рождении Гитлера, фрагмент из которого (с рукопожатием Геббельса) показан в конце фильма https://en.wikipedia.org/wiki/Wilhelm_Furtw%C3%A4ngler#World_War_II

[egovoru.livejournal.com]

Даже если и так, то все равно при наличии огромного числа людей, которые пытали, убивали или отдавали соответствующие приказы, желание победившей стороны во что бы то ни стало "опустить" режиссера не кажется мне оправданным. Заметьте, в самом начале фильме старший чин дает майору-следователю задание: откопать материалы для обвинения. Не разобраться по сути дела, а добиться обвинения!

[tijd.livejournal.com]

Денацификация проводилась не для того, чтобы кого-то "опустить", а для того, чтобы люди ужаснулись тем преступлениям, которые при их поддержке совершал нацистский режим и не допустили их повторения.

Американский майор в пьесе и фильме специально сделан отталкивающим и вульгарным, чтобы от зрителя понадобились усилия, чтобы понять его точку зрения.

[egovoru.livejournal.com]

А как быть с тем, что в начале фильме майору дают четкое задание - откопать криминал, не гнушаясь даже частной жизни композитора? То есть, последнего заранее назначили виновным, еще до рассмотрения улик.

[tijd.livejournal.com]

Американское правосудие состязательно. Прокурор пытается раскопать все, что можно предъявить, но знает, что дело развалится в суде, если обвинение не получится доказать.

В конце фильма майор признается генералу, отдавшему приказ, что обвинение против Фуртвенглера слабое и, кроме как потрепать ему нервы, они могут ничего не добиться: "I don't know if we've got a case that'll stand up, but sure as hell we can give him a hard time." Так и получилось. Фуртвенглер был оправдан в суде и вернулся к своей профессиональной деятельности.

[egovoru.livejournal.com]

В этом фильме мне еще вот какой момент показался примечательным. Когда майор требует от Фуртвенглера рисковать жизнью, подобно отцу секретарши, генералу Штраубе, та замечает, что ее отец поднял бунт только тогда, когда стало ясно, что Германия проигрывает войну.

Кстати, непонятно, какие действия генерала Штраубе имеют в виду создатели фильма, потому что Вики ничего такого не знает (https://en.wikipedia.org/wiki/Erich_Straube). Или был еще какой-то другой генерал с такой же фамилией? Я-то, не помня точно его фамилии, решила было, что речь идет о Клаусе фон Штауффенберге, но, конечно, нет - тот не был генералом, да и по возрасту не мог иметь взрослую дочь ко времени действия фильма. Может, создатели фильма (автор пьесы?) имели в виду именно его, но заменили звание и фамилию, поскольку по их замыслу нужна была взрослая дочь?

[tijd.livejournal.com]

Да, полковник Иоахим Штраубе, отец Эмми - вымышленный персонаж.

В качестве прототипа Штауффенберг подходит по рангу, но не по возрасту.

[egovoru.livejournal.com]

А, так в фильме Штраубе полковник, а мне почему-то запомнилось, что генерал - видимо, потому что реальный военный с такой фамилией был генералом.