Сколько раз с ним по пьянке шутили мы, молодо – зелено

[egovoru]

Юлий Крелин, настоящая фамилия которого была длиннее на три согласных, заведовал хирургическим отделением, где работал мой отец, пока сам не стал таким заведующим в другой больнице. Я хорошо помню Крелина зрительно – он бывал у нас дома, а среди окружавших меня взрослых попадалось не так много бородатых курильщиков трубки. Но для участия в застольных разговорах я была тогда слишком мала – а сейчас я бы дорого дала за такую возможность! К тому времени у Крелина вышло уже несколько книг о хирургах, но тогда мне не хотелось их читать: рассказов о больнице хватало и за семейным столом. Потом, уже взрослой, я прочла некоторые из них – и не сказать, чтобы сильно впечатлилась. Но вот крелинская книжка воспоминаний о пациентах-литераторах понравилась мне чрезвычайно.

Личное знакомство с хорошим врачом высоко ценилось в советских условиях – тогда ведь вообще мало что можно было сделать без личного знакомства: «Для режима были характерны пять Х: хамство, халтура, холуйство, ханжество и хулиганство». А поскольку Крелин был членом Союза писателей, то пишущая братия и потянулась к нему. Кого-то он оперировал сам, других направлял к друзьям-специалистам: так Натан Эйдельман, одноклассник Крелина, и Юрий Казаков попали к моему отцу – его профилем была сосудистая хирургия.

Для меня загадка, как «Зусманычу» (так называли его у нас дома) удавалось совмещать хорошо знакомую мне по отцу жизнь хирурга с жизнью писателя, какой она предстает из его книжки. Хирург обязан каждый день являться в больницу к утреннему обходу – и быть готовым прибыть туда в любое время суток по звонку, если что-то непредвиденное случилось с его пациентом, не говоря уже о ночных дежурствах. Каким образом тут можно выкроить время для литературного творчества? Как совместить утренние обходы с бесконечными ночными посиделками литераторов с их ненормированным рабочим днем? А хирургу надо ведь не просто быть с утра на работе, но и быть в состоянии держать в руке скальпель.

Михаила Жадкевича, прототип хирурга Мишкина, которого сыграл Олег Ефремов в известной экранизации крелинского романа, я помню даже еще лучше – из-за одного летнего отпуска, проведенного нашими семействами совместно. Википедия пишет, что у него было двое сыновей, но с нами ездила девочка моего возраста – надо полагать, падчерица, дочка его тогдашней жены-реаниматолога. Той самой, которую срочно вызвали к Наталье Решетовской, когда та наглоталась таблеток – об этом я узнала только задним числом из крелинской книжки.

Юлию Крелину я обязана своим первым знакомством с творчеством Окуджавы и Городницкого – он приятельствовал с обоими и подарил нам коллекцию их магнитофонных записей. Строчка в заглавии поста – из посвященного Крелину стихотворения Городницкого. Мои родители, однако, больше ценили другой крелинский подарок – несколько катушек великолепных студийных записей Высоцкого, поклонницей которого мама была еще со студенческих лет. Как жаль, что мы не успели их оцифровать, и они бесследно пропали.

А перечитывая крелинскую книжку сегодня, невольно обращаешь внимание на такие пассажи: «Толпа всегда состоит из недовольных, даже когда приветствует и одобряет. Толпа, когда ей плохо, требует навести порядок. И демагоги, потворствуя толпе, стараются навести этот порядок, но от неумения, да и от недоумия, от страха за себя, а то и от корыстной подлости, прибегают к запретам, ограничениям, угрозам».

Портретов Крелина в сети немного, а те, что есть, относятся уже к его поздним годам. Вот эта фотография, снятая Ильей Лиснянским, из публикации Аллы Борисовой мне понравилась, но, увы, она доступна
только в малом разрешении

Comments

[rolf-steiger.livejournal.com]

Писать о своей работе намного проще, чем сочинять самому фабулу, сюжет и придумывать героев повествования. В том же жанре написаны и бывшие когда-то популярными сочинения Грековой (Е.Вентцель) "Кафедра". По большому счёту это ничем не отличается от "производственных поманов", которыми была полна литература "соцреализма". Одним из ярких представителей такого "производственного романа" был Штемлер с его бесконечными "универмагами", "таксопарками" и подобно же пошиба макулатурой. Под конец и он "прозрел", вспомнив, как страдал от своего еврейства и что всегда "не любил Советскую власть".
Разумеется, популярность заслужена не в последнюю очередь благодаря литературному таланту, но всё же это не настоящая литература, что создаёт миры и новые смыслы. Хотя и тоже интересная.)

[egovoru.livejournal.com]

"Писать о своей работе намного проще, чем сочинять самому фабулу, сюжет и придумывать героев повествования"

Ох, это сложный вопрос, в какой степени писатели придумывают то, что они пишут! Даже если это не производственный роман, а, скажем, фэнтези, все равно ведь там отражается, порой достаточно напрямую, жизненный опыт автора?

"В том же жанре написаны и бывшие когда-то популярными сочинения Грековой (Е.Вентцель) "Кафедра""

Самой повести я не читала, но видела ее экранизацию 1982 года, где главную роль замечательно сыграл Андрей Попов (это была его последняя работа в кино). Мне этот фильм очень понравился и не показался таким уж "производственным".

[rolf-steiger.livejournal.com]

Разумеется, писатель пишет во многом с натуры, помещая своих героев и некоторые реальные обстоятельства в свои придуманные.)

[rolf-steiger.livejournal.com]

"Производственный" не обязательно о станках и выполнении производственного задания.)) Но в целом такие произведения навеяны работой.)

[egovoru.livejournal.com]

В книжке Крелина, о которой идет речь, работа - только повод, обрамление. Содержание ее - личности литераторов, которых автору случалось лечить. У врача, конечно, особый угол зрения, и рассмотрение известных писателей под этим углом интересно для читателя, знакомого с книгами персонажей. При этом автор ни на что не претендует - это сборник житейских историй, не более того.

[rolf-steiger.livejournal.com]

Всё-равно же повод написать о литераторах - лечение, т.е., относящееся к профессиональным обязанностям.)) Я как-то пытался читать Крелина, не пошло - просто предмет от меня далёкий весьма.)
Я бы хотел расширить сказанное - чтобы переложить на бумагу относящееся к профессии, требует меньше усилий (кроме умения владеть достаточно образным и нетривиальным языком) и времени, чем сочинение/создание "нового мира", пусть населяющие его герои и взяты из жизни.)) Это я говорю, как человек сам пишущий.))
Впрочем, о чём тут спорить?!)

[egovoru.livejournal.com]

"Я как-то пытался читать Крелина, не пошло - просто предмет от меня далёкий весьма"

Мне вот тоже другие его книжки не особенно понравились - но, может, по противоположной причине: описываемый им мир мне слишком хорошо знаком по родителям - они оба были врачи.

"Это я говорю, как человек сам пишущий"

А расскажите, пожалуйста, об этих своих занятиях: что именно Вы пытаетесь написать или уже написали?

[rolf-steiger.livejournal.com]

С написанием куда проще, чем с публикацией.(( Есть моё кое-что в интернете, даже на Литрес. И даже в сборнике конкурсных рассказов-фэнтэзи, хотя я бы отнёс свою вещь к мистике в стиле Гофманна.)) А потом уже ничего не публиковал, хоть и думаю, что написал не хуже раскрученных авторов.) Но такова, увы, судьба тех, кто не в мэйнстриме.

[egovoru.livejournal.com]

"я бы отнёс свою вещь к мистике в стиле Гофманна"

У родителей был его трехтомник, с которым я ознакомилась очень рано. Помню, что особенное впечатление на меня произвел "Золотой горшок", хотя я вообще не могла понять, о чем там речь :)

"Но такова, увы, судьба тех, кто не в мэйнстриме"

Почему же не в мэйнстриме - мне кажется, фэнтези по-прежнему популярна? Наверное, все же имеет смысл попытаться найти издателя?

[rolf-steiger.livejournal.com]

Всё очень непросто.)

[egovoru.livejournal.com]

Where there's a will, there's a way :)

[rolf-steiger.livejournal.com]

Если хотите, могу прислать в личку. Там всего страниц 12.

[egovoru.livejournal.com]

Спасибо, но я опасаюсь, что так и не соберусь прочесть! Вон, до Вашего немца, который показался мне интересным, руки пока так и не дошли, и неизвестно, дойдут ли когда-нибудь :( Как я уже упоминала, я почему-то совсем перестала читать художественную литературу после определенного возраста.