Плодитесь, коровы, жизнь коротка!

[egovoru]

Мне повезло: я впервые прочла о войне, бойцовых петухах, дурных женщинах и бредовых затеях именно тогда, когда нужно – на первом курсе. Формулировка Нобелевского комитета: «за романы и рассказы, в которых фантазия и реальность, совмещаясь, отражают жизнь и конфликты целого континента» на мой взгляд, слишком провинциальна: ведь не о роде Буэндиа поведал нам автор, а о роде человеческом. Не мудрено, что все его другие книги кажутся главами того же произведения – это же книга бытия.

– Плодитесь, коровы! — кричал Аурелиано Второй в приступе веселья. – Плодитесь, жизнь коротка! – Никогда еще он не выглядел лучше, чем в ту пору, никогда еще его не любили больше, никогда его скот не размножался с такой необузданностью. <...> Старые собутыльники Аурелиано Второго возложили на его гроб венок, обвитый темно-лиловой лентой с надписью: «Плодитесь, коровы, жизнь коротка!». Фернанда возмутилась таким кощунством и приказала выбросить венок на помойку.

Книга эта – беспрецедентный заряд физиологического жизнелюбия, и никакому другому автору 20-го века не удалось создать ничего подобного. При этом Макондо – не Утопия с молочными реками в кисельных берегах; жизнь протекает там, как и везде, в непосредственном соседстве со смертью, и потому ее ценность ощущается особенно остро. Дух большинства жителей Макондо пребывает в блаженной гармонии с их плотью, как в утраченном Золотом веке.

Литературные критики окрестили творчество Маркеса «магическим реализмом», а я бы назвала его сотворением мифа в одно лицо. До этого романа большинство из нас затруднились бы даже найти Колумбию на карте, зато теперь Макондо прочно вошло в наше коллективное сознательное. Вместо того, чтобы сокрушаться по поводу своего рождения на задворках мира (как это делает родившийся в Брюсселе Кортасар), Маркес пригласил весь мир на свою родину.

Маурисио Бабилонья по версии художницы Selin Çınar с сайта Behance,
и там есть еще много ее иллюстраций к главному произведению Маркеса

Comments

[egovoru.livejournal.com]

Ресурсы, как мне представляется, до начала промышленной революции всегда были скудными, разве нет?

Смутно помню какие-то антропологические исследования (полинезийских?) племен (живущих в отсутствие контакта с европейцами), одно из которых было удивительно мирным, а другое - чрезвычайно воинственным, при том что условия их жизни были очень сходными. Но, конечно, отличия в образе жизни, определившие их разные уровни воинственности, могли быть где-то в прошлом.