Мы ведь пашем на погосте, разрыхляем верхний слой

[egovoru]

Мой рабочий визит в Марбург пришелся как раз на время футбольного чемпионата, который в том году выиграла Германия. Ликованию местных жителей не было предела: биргартены переполнились торжествующими болельщиками, фасады зданий и проезжающие автомобили украсились национальными флагами. Mне запомнился разговор с немецким аспирантом: ты знаешь, сказал он, я так рад, что нам наконец-то разрешено в открытую гордиться успехами своей страны! А то вот когда я в детстве ездил в международный летний лагерь, то все – французы, голландцы – всячески рекламировали свои страны, а мы не смели даже сказать, что мы немцы. А разве мы виноваты в том, чтó наша страна сотворила почти столетие назад?

Николай Эппле анализирует опыт разных стран по перерабатыванию «неудобного прошлого» – памяти о государственых преступлениях. Вывод, к которому он приходит: примеров добровольного переосмысления истории не так-то много в мире, и Россия – не единственное общество, которое никак не может с этим справиться. Но в России никак не прививается идея примата частной человеческой жизни над интересами государства – хотя именно русский писатель сформулировал ее еще в позапрошлом веке и прозвучал на весь мир: «...от высшей гармонии совершенно отказываюсь. Не стоит она слезинки хотя бы одного только того замученного ребенка».

В последней главе Эппле предлагает список тезисов для формирования единой коллективной памяти российских граждан. Из них ключевым мне кажется последний, четвертый: «Сталинская экономика – мобилизационная индустриализация и зависимость от дешевого принудительного труда – была неэффективной и в конечном счете обусловила крах СССР». Немало людей считают ДнепроГЭС и Кузбасс оправданием советской репрессивной политики под лозунгом «цель оправдывает средства», но выясняется, что и цель-то не достигается.

Даже советские руководители знали, что стоимость содержания заключенного выше среднего заработка вольнонаемного рабочего (Эппле приводит цифры из докладной записки Сергея Круглова, главы МВД, составленной по запросу Берии в 1950), потому и срочно демонтировали Гулаг после смерти Сталина. Используя современные методы макроэкономического моделирования, исследователи показали, что сталинская экономика безусловно проигрывает и дореволюционному сценарию развития, и НЭПу.

Зоран Музич «Дахау» (1945), иллюстрация из книги Николая Эппле
(фото Lah Contemporary)

Спасибо уважаемому dimagubin за рекомендацию этой книги.

Comments

[reader59.livejournal.com]

одно из обязательных свойств качественного человеческого ресурса — он не дает себя транжирить. раз дает, значит ресурс для западного образа жизни негодный. и да, у Петра получилась полноценная модель дальнейшего развития рашеньки, западные технологии с рабами в качестве работников при них. на россиянчиков положительные стимулы не действуют, института собственности в россиянской культуре. как и в Центральной Азии вообще, нет и близко, без него накопление невозможно, а значит зарабатывать больше, чем нужно на сегодняшний обед, никакого смысла нет. из стимулов остается только кнут. в 1861 г. кнут во порядке отправления культа карго Европы отменили, после этого у раши даже теоретических шансов на приличную жизнь нет.