Инженеру хорошо, а доктору – лучше

[egovoru]

По мнению Ричарда Хэмминга, в потрясающей эффективности математики нет ничего удивительного: просто-напросто мы применяем ее только к объектам, поддающимся математическому описанию! Геннадий Копылов, статью которого мне порекомендовал уважаемый nebos_avos, идет еще дальше и утверждает, что и физические законы работают только потому, что мы применяем их исключительно к нами же созданной действительности – «инженерным мирам», как называет их автор.

В статье Копылова есть несколько метких наблюдений – например, над нашей склонностью использовать техногенные метафоры для описания природных явлений: «На Солнце протекают те же процессы, что и в термоядерных бомбах, космический вакуум – это та же трубка Торричелли, только огромная, а человека с термодинамической точки зрения можно сопоставить с тепловой машиной». Вселенная-часы и мозг-компьютер дополняют этот список сравнений столь же предсказуемых, сколь и ненадежных.

Но главный тезис Копылова кажется мне совершенно необоснованным. Физическим законам подчиняются – или лучше сказать, ими описываются – такие заведомо не нами созданные объекты, как планеты и другие небесные тела. Более того, ведь именно с попыток предсказать движение планет и началось новоевропейское естествознание! Далее, сам Копылов упоминает медицину как «инженерное продолжение» биологии. Но разве наше собственное тело – продукт нашего производства? Да, фантасты грезят о переносе сознания в инженерные конструкции, но пока до этого еще далеко (и большой вопрос, вообще возможно ли).

Чем больше я читаю философские рассуждения физиков, тем больше прихожу к странному выводу, что физика – не самая типичная область естествознания, и эта нетипичность сильно затуманивает перспективу ее практикующих :)

Иллюстрация Chad Hagen к статье Vaclav Smil
о классификации инженерных изобретений

Comments

[nebos-avos.livejournal.com]

Нет-нет, не оттуда! Если прочтете Ахутина (скучно не будет, слог у него очень хороший!), то со мной, надеюсь, согласитесь.

[egovoru.livejournal.com]

Почему же не оттуда? Я пыталась читать эту книжку Ахутина по Вашему совету, но уже не помню, что же он конкретно утверждает. Вообще же мне трудно читать философские труды - мне все время кажется, что автор зачем-то пишет много страниц там, где можно было бы все сказать одним предложением :(

[nebos-avos.livejournal.com]

Вот по крайней мере два принципа, отличающих науку от донаучных испытаний естества.
1.Мир и все, что в мире ни есть, суть механизмы.
2.От большинства искусственных они отличаются недоступностью чувственному восприятию, так что поначалу надо умственно их из естества извлечь.
В связи со 2-м принципом процитирую работу В.Шевченко "Зад оперы".

Как ни удивительно, мы не замечаем главного тезиса картезианской, да и Галилеевой, науки. Ведь первое слово физической мысли звучит ясно и просто: видимый, слышимый, осязаемый (чувственный) мир — это иллюзия, сценическая мнимость, устроенная по принципу театра. Картезианское зрение строится по модели театра, включающего в себя, помимо художественной часть, еще и механическую. Прямые тому свидетельства сохранились из века «механической философии», когда принципы нового миропонимания воспринимались настолько свежими, что ученые кавалеры в остроумной беседе могли ими занимать милых дам. Таковы «Разговоры о множественности миров» Фонтенеля, ученого секретаря Французской Академии. Желая дать прекрасной маркизе «генеральное о философии знание», он начинает с образа театра: «я натуру себе изображаю неким великим зрелищем, подобным тому, что на опере живет». Из зрительного зала видны сценические эффекты, но не их причины. Зрители видят, например, как взлетает Фаэтон, дивятся этому зрелищу, аплодируют ему. «Во всем множестве людей нет, быть может, кроме утаенного в партере машиниста, который, увидев вещь какую на лету чрезвычайном, с беспокойством своим силится совершенно дознать, каким образом то летание сделалось. Сему-то машинисту, как видеть можешь, подобен философ». Раньше «все эти Пифагоры, Платоны, Аристотели» о полете Фаэтона измышляли сотни фантазий, не ведая его «скрытых пружин». Чего только ни сочинили они о тайных силах, правящих числах, естественных местах, симпатиях и антипатиях вещей. Все прежние философы «только дивятся миру, будто он некое волшебство, в котором нет того, что уразуметь можно было». Честь расколдования мира Фонтенель не без оснований приписывает своему знаменитому соотечественнику. «Наконец, явился Декарт, а также некоторые новые мужи, сказавшие: “Фаэтон летит потому, что его увлекают пружины, и потому, что его увлекает более тяжелый противовес”». Великая трудность этого открытия состояла, по Фонтенелю, в том «в машинах, явленных нам природой, все пружины отлично спрятаны и настолько совершенны, что пришлось долго отгадывать, какая причина приводит в движение Вселенную». Потому и отгадали только в XVII веке от рождества Христова. Так значит, переспрашивает маркиза, философия стала механической? Да, торжествует Фонтенель, «весь мир таков есть в своем величестве, каковы часы в своей малости». Маркизу это заключение, естественно, восхищает: «удивительно бо, что чин натуры, будучи столь дивен, а основан на столь простых вещах!» Итак, еще одна живая душа присоединена к просвещенным людям, которые, «видя натуру, какова она собою, видят зад некой оперы». В бесчисленных «Трактатах по усовершенствованию разума» ум человеческий настраивается так, чтобы во всякой проблемной коллизии видеть ее некий зад. Видеть изнанку всякой вещи, обратную и невидимую сторону, потаенную глубину, — усаживая зрителя на место механика.

О следовании 1-му принципу можно судить хотя бы по научной медицине. Не знаю, как нынче в России, а в Израиле визит к врачу происходит так. Заходя в кабинет, первым делом ему протягиваешь карточку, тот ее вставляет в компьютер, после чего там появляются результаты стандартных обследований. На тебя врач почти не смотрит, потому как занят по преимуществу считыванием показаний - экран для него как приборный щит для физика. Несправедливо, однако, было бы его считать бездушным исполнителем. Нет, с тобой он может быть очень любезным, даже вести светскую беседу - но для его занятий это не более, чем приятное дополнение к сути. Бывают, конечно, врачи, оказывающие внимание личности пациента. Но оно-то как раз за пределами того, что есть в медицине собственно научного.

[egovoru.livejournal.com]

"Мир и все, что в мире ни есть, суть механизмы"

Если принять, механизм, по определению - это нечто, созданное человеком, то буквально этот тезис означает, что все в мире создано человеком - а это, очевидно, нелепость еще почище того, что утверждает Копылов. Следовательно, тот, кто выдвинул этот тезис, имел в виду нечто другое. Вопрос - что именно?

"От большинства искусственных они отличаются недоступностью чувственному восприятию"

Этот тезис кажется мне еще более загадочным. Почему это не нами созданные предметы недоступны нашему чувственному восприятию? Разве мы не видим Луну, не слышим гром, не чувствуем запах цветов и т.д.?

[nebos-avos.livejournal.com]

Ваше недоумение хороший показатель того, что научное восприятие мира едва ли согласуется с житейским опытом и здравым смыслом. До, известные нам механизмы созданы людьми - но отчего не предположить, что люди тем самим действуют в подражание Создателю мира сего? Да, Его создания по видимости не механизмы - но на то у нас и ум, чтобы прозревать сквозь видимость! Это не мои фантазии - примерно так рассуждает Декарт.

[egovoru.livejournal.com]

"отчего не предположить, что люди тем самим действуют в подражание Создателю мира сего?"

Можно, конечно, так предположить - но ведь для начала надо предположить само существование Создателя? В ЖЖ почему-то очень любят рассуждать о том, как много верующих среди естествоиспытателей - но ведь много и неверующих?

"примерно так рассуждает Декарт"

Декарт также предполагал, что душа соединяется с телом через эпифиз, а нервы работают как веревки, приводящие в движение наши конечности. Мне кажется, этого уже достаточно, чтобы убедиться, что картезианские представления несколько устарели?

Вот в чем я готова с Вами согласиться, так это в том, что естествознание базируется на неких интуитивно принимаемых допущениях, только существо их совершенно иное. Например, мы по умолчанию считаем, что если некое явление возникает в определенных условиях в одном месте пространства, то оно же будет наблюдаться и в другом месте пространства, если мы создадим там такие же условия. (Кажется, физики называют это словом "симметрия", что меня несколько смущает, потому что в обыденной жизни под симметрией понимают нечто совсем иное. Так что пусть уж лучше будет "инвариантность").

Наверняка можно выявить и еще какие-то интуитивные допущения (хотя дело это и не простое). Но вот преставление от том, что мир состоит из механизмов, в них отнюдь не входит. Это представление - просто-напросто техногенная метафора времен Декарта.

Бросается в глаза, что наши техногенные метафоры меняются со временем: во времена Лапласа это было часы, Гельмгольца - телеграф, сегодня - компьютер. Похоже, мы просто-напросто выбираем самое сложное из того, что нам удалось создать на текущий момент, и уподобляем мир этому предмету. Так что сегодня уже никто не уподобляет мир механизму, но иные верят, что мир - это квантовый компьютер!

Как я написала в самом посте, психологически вполне понятно, почему мы уподобляем мир созданным нами объектам, но всерьез принимать такие сравнения ни в коем случае нельзя! Как говорят биологи, когда результаты эксперимента расходятся с их предсказаниями - жизнь сложнее всяких схем :)

[109.livejournal.com]

Инвариантность и симметрия – это одно и то же. Что такое симметрия? Это мы сделали какое-то преобразование (отразили в зеркале, или повернули) – и ничего не изменилось.

[egovoru.livejournal.com]

"Инвариантность и симметрия – это одно и то же"

Вы, конечно, правы: как мы устанавливаем, например, двустороннюю симметричность челвоеческого тела? Мы мысленно переносим одну половину в положение другой и сравниваем их. Но мне все равно такое использование слова "симметрия" как-то непривычно.

С тех пор, как поместила тот комментарий, я подумала, что, пожалуй, наше предствление о том, что идея о независимости происходящего от точки пространства, в котором оно просходит - идея все-таки не априорная, а полученная таким же индуктивным переходом, как и большинство естественно-научных. То есть, мы из опыта знаем, что некоторое конечное число процессов оказались независимыми от некоторого конечного числа перемещений в пространстве, и распространяем это свойство на все возможные.