Река времен в своем стремленьи

[egovoru]

Концепция «телесности разума» («embodied mind») у меня, как у биолога, не вызывает принципиальных возражений. Суть ее состоит в том, что особенности нашего мышления – в частности, абстрактные категории, которыми мы оперируем – не произвольны, а определяются анатомией и физиологией нашего тела. Но некоторые примеры, которые избрал для обоснования этой идеи один из ее наиболее активных пропагандистов – лингвист Джордж Лакофф – все же показались мне притянутыми за уши.

Лакофф известен, в первую очередь, своими трудами по исследованию центральной роли метафор в абстрактном мышлении. Вот и в своей более поздней книге, написанной тоже в соавторстве с философом Марком Джонсоном, он подробно разбирает происхождение некоторых наших самых базовых понятий, в частности, понятие времени. Авторы утверждают, что «у нас нет понятия времени самого по себе, а все наши представления о нем – производные от других понятий, таких, как движение, пространство и события».

И действительно, наш язык богат выражениями, описывающими время в терминах пространства (авторы, естественно, приводят родные английские примеры, но нетрудно подобрать и русские эквиваленты): «Как хорошо, что это печальное событие уже позади нас»; «Он смотрел вперед с надеждой и уже видел себя студентом университета». Время у нас «идет», «летит» и «ползет», совершенно как предмет, движущийся в пространстве.

Авторы приходят к выводу, что мы можем говорить о времени только тогда, когда у нас есть возможность наблюдать периодические события внешнего мира – которые мы используем, как шкалу измерения. Мне же этот вывод кажется совершенно ошибочным. Ведь хорошо известно, что даже в полное отсутствие внешних повторяющихся событий мы способны правильно определять временные интервалы – просто потому, что ритмические процессы происходят не только во внешнем мире, но и в самом нашем организме, и у нас есть сенсорные системы, отслеживающие этот маятник. Причем, даже не один маятник, а целую их совокупность, с периодами разной длины.

Циркадный ритм – только один пример такого маятника, но легко убедиться, что и, скажем, получасовой или даже минутный интервал мы способны отсчитать весьма точно. Так что, как бы ни была велика роль метафор в нашем мышлении, время мы все же воспринимаем не метафорически, а непосредственно. Как говорил Фрейд, сигара иногда все же только сигара. И эта нестыковка, хоть и не затрагивающая существа дела, подрывает убедительность всей теории.

Также забавно наблюдать, как авторы, рассуждающие в своем труде о физиологической обусловленности мышления, на деле ее полностью игнорируют. Вот мудрый Хичкок знал, что длительность фильма имеет естественный предел – вместимость мочевого пузыря зрителя. Точно так же существует и физиологически обусловленный предельный объем книги, который эти авторы превысили раза в три :)

«Наука времени»
(фото Hüseyin Sevgi via Pixabay)

Comments

[egovoru.livejournal.com]

Подумала еще вот о чем. Эти авторы, опять же в полном противоречии с тем, что они в своей книжке проповедуют, приводят в ней очень мало данных эмпирических исследований - она в основном состоит из многократных повторений одних и тех же тезисов без всякого их обоснования (чувствуется гуманитарная выучка ;) То есть, они опираются в основном на результаты интроспекции - хотя и пишут, что этого недостаточно.

Так вот, эта внутренняя способность к отсчитыванию временных интервалов, о которой я говорю, выражена у разных людей в разной степени: скажем, она слаба у тех, кто постоянно опаздывает (хотя для опозданий могут быть и другое причины). Судя по всему, она слаба и у авторов - потому они и считают, что ее нет ;)

Я также подозреваю, что внутренняя способность измерять время развивается за счет способности ориентироваться в пространстве - во всяком случае, среди своих знакомых я замечаю именно такую корреляцию: у кого хороший внутренний метроном, у того плохой внутренний гироскоп, и наоборот. Но для серьезного вывода такого рода у меня маловато статистики. Поэтому вопрос: а среди Ваших знакомых заметно подобное? И как насчет Вас самих?

[vls-smolich.livejournal.com]

Знаете, я хоть и инженер, но по типу мышления всё-таки классический гуманитарий -- и как бы ни была скрупулёзна некая доказательная база, красивая метафора в моих глазах всегда выигрышней.
Мне кажется, судить о присутствии некоего чувства времени как раз по людям нельзя -- мы уже с детства знакомы с понятием времени. Для проверки надо ставить эксперименты на животных. Это в том случае, если природа его биологическая.
Другое дело, если здесь как-то задействован мозг -- какие-то нейронные контуры.
А вот сам никаких ориентирных корреляций никогда не замечал -- но я и не приглядывался.
Лично у меня неплохой компас и я весьма пунктуален -- но виной тому, скорее, не мой организм, а характер. Ну и то, что я много бываю в лесу, тайге -- то есть ориентироваться научен. И часы всегда с собой -- я всегда рассчитываю время.

[egovoru.livejournal.com]

Насчет "гуманитарной выучки" - это была шутка, не принимайте ее всерьез ;) А что касается метафор - так Лакофф же как раз и утверждает, что без них невозможно никакое абстрактное мышление!

"Для проверки надо ставить эксперименты на животных".

В том-то и дело, что наличие эндогенных - т.е., продолжающихся в отсутствие внешнего стимула - циркадных ритмов экспериментально доказано практически для всех организмов, включая бактерии. Но от циркадных ритмов до нашей концепции времени - конечно, еще далеко.

"Это в том случае, если природа его биологическая.
Другое дело, если здесь как-то задействован мозг -- какие-то нейронные контуры".

А разве нейронные контуры - это не биологическая структура?

В обсуждаемой же книге мне показалось примечательным, что авторы столь уверенно разделили понятия на непосредственно проистекающие из опыта (пространство, события) и производные (время). В обыденном же обиходе (и даже в теории относительности!) пространство и время всегда идут у нас в одной связке, поэтому приписывание их к фундаментально различным катеогориям как-то настораживает.

Вот с привязкой времени к событиям я еще, пожалуй, могу согласиться - в отсутствие событий, внешних или хотя бы внутренних, действительно, трудновато судить о времени.