Их по порядку разбирая

[egovoru]

Давно подмечено, давать книгам заглавия – отдельное искусство. В юности меня поразили в самое сердце два его образца: «Зима тревоги нашей» и «Бремя страстей человеческих». (Я говорю именно о заглавиях, а не о самих произведениях).

Позднее, прочитав еще некоторое число книг, я обнаружила, к своему удивлению (и некоторому, конечно, тщеславному удовлетворению), что оба эти шедевра – цитаты: первая – из «Ричарда Третьего», начало центрального монолога титульного героя, а вторая – из «Этики» Спинозы, название одной из глав. Еще позднее, ознакомившись с тем, как эти заглавия звучат в оригинале, я осознала, что, собственно, гением здесь был русский переводчик, потому что ни «The winter of our discontent», ни даже «De servitute humana» особого душевного трепета во мне не вызывают.

Соответственно, я стала думать, а что же, собственно, такого особенного в этих двух словосочетаниях, что они кажутся мне столь волшебными? Бросается в глаза, что оба они отличаются инвертированным порядком слов в предложении: хотя в русском языке и нет строго фиксированного порядка слов, все же нормой считается, когда определение стоит перед определяемым словом, а не после него.

Я стала вспоминать еще какие-нибудь фразы, уже не обязательно заглавия, которые кажутся мне невыразимо-прекрасными, и что же? Та же закономерность: «Я берег покидал туманный Альбиона», «На холмах Грузии лежит ночная мгла», «Редеет облаков летучая гряда». (Во втором случае определение – на месте, но инвертировано положение подлежащего и сказуемого, а в последнем – еще и положение дополнения). Понятно, что не в одной инверсии дело – вернее, что инверсией любой произвольной фразы не достигнешь такой «божественной выси», но все же что-то в этом есть, а?..

Update: Похоже на то, что содержание этого, самого первого, поста повлияло на характер всего моего журнала. Замечаю, что половина удовольствия писать в нем состоит для меня в подбирании заглавий к постам. Только цель не в том, чтобы они сами по себе звучали завораживающе, а в том, чтобы сопоставление текста и заглавия выявляло новые неожиданные смыслы. Стихотворные цитаты подходят особенно хорошо, потому что автоматически обеспечивают заглавие не только для самого поста, но и для «ката».

Comments

[nebos-avos.livejournal.com]

Писать плохо - это тоже уметь надо!

Вот, на мой вкус, образец умелой плохописи (взял с одного форума).

Я повстречала его весной
Он был художник почти известный
И целовались мы под сосной
И он женился, поскольку честный.

Он был не грубый, он пил не много
Такое счастье лишь раз бывает
Одно смущало, почистит зубы
И вечно тюбик не закрывает.

Но я внимания сперва не обращала
Такой мужчина мне небом даден
И всё по-бабьи ему прощала
Всё, даже тюбик, будь он неладен.

А он рисуя впадал в нирвану
То вдруг обнимет, люблю, говорит и баста
То вдруг проказник затащит в ванну
А там открытая зубная паста.

А я как дура носки стирала
В супы ложила бульонный кубик
И всё просила и умоляла
Почистил зубы, закрой, блин, тюбик.

А он, скотина, ну как нарочно
Всё это блажь говорит, второстепенно
Скажите люди, ну разве можно
Любить и гадить одновременно?

И я с досады ушла к соседу
Ведь у соседа вставная челюсть
На полке тюбик от блендамеду
Лежит закрытый, какая прелесть.

слова В.Третьякова

Обратите внимание на подпись - даже тут стилизация низовой культуры.

[egovoru.livejournal.com]

"Писать плохо - это тоже уметь надо!"

А то!

Жил на свете таракан,
Таракан от детства...

Таракан сидит в стакане,
Ножку рыжую сосет.
Он попался. Он в капкане.
И теперь он казни ждет...

Ваш пример тоже неплох, да.