Что во мне шепчет: — Слава прошедшим!

[egovoru]

Посмертно помилованный в уходящем году Тьюринг имел в виду мышление (intelligence), а не сознание, но его подход кажется мне наиболее перспективным и в этом последнем случае. О сознании как субъективном ощущении мы мало что можем сказать, кроме того, что оно у нас есть; но вот вопрос о том, как распознать наличие сознания в другом - в сущности, единственный, который позволяет нам хоть как-то перебросить мостик между субъектом и объектом.

Когда-то мы жили в горах. Когда-то мы видели проявления сознания во всех окружающих нас предметах и явлениях - грозе, реках и деревьях; иными словами, наш тогдашний тест Тьюринга пропускал все эти объекты. Но потом мы его усовершенствовали, и гроза и Ко. выпали из категории сознательных. Соответственно, когда (если) нам все же удастся сделать компьютер, способный пройти наш нынешний тест, то ведь немедленно встанет вопрос: а как можно усовершенствовать сам тест, чтобы все-таки выявить компьютер?

Comments

[nebos-avos.livejournal.com]

*Кажется, Ваше представление тоже можно классифицировать как вариант панпсихизма*

Вернее, полагаю, это назвать пандемонией.

*почему это так страшно? Мы же в любом случае - объекты по отношению к сознанию других людей, и ничего?*

Если объекты сознавания, то нестрашно. А если - манипуляции? Да еще при том, что о ней не догадываемся, потому как не принимаем во внимание субъекта оной.

[egovoru.livejournal.com]

То есть, логика здесь охранительная: кто предупрежден, тот вооружен? Правда, это если только знание о сознательности других действительно защищало бы нас от манипуляций ими. А Вы думаете, что оно нас действительно защищает - скажем, от манипуляции другими людьми? На мой взгляд, не очень: мы прекрасно знаем об их сознательности, но все равно то и дело наступаем на те же грабли.

Также не очень понятно, почему именно манипуляцию сознательным объектом нужно считать самым страшным злом. Скажем, землетрясение одинаково страшно независимо от того, считаем ли мы его сознательным или нет.