Все выше, и выше, и выше
Mar. 11th, 2026 08:00 amВ математике теорема либо доказана, либо не доказана (и тогда ее не называют теоремой). Иными словами, математическое знание – бинарно: пациент либо жив, либо мертв. Да, можно подобрать экзотические промежуточные случаи: скажем, теорема уже была доказана для узкого круга объектов, но еще не была – для более широкого. Или, скажем, было получено ее компьютерное доказательство, настолько громоздкое, что никто из людей не хочет тратить время на его проверку, а некоторые математики не готовы принимать компьютерные доказательства без проверки людьми. Но это исключения, подтверждающие правило.
В физике же – и вообще в естествознании, да и в любой другой эмпирической области исследований – такой бинарности не бывает: там накопление знания подобно непрерывной функции от времени, стремящейся к недостижимой асимптоте. Там не бывает дискретных состояний «знаем» и «не знаем». Так что вопрос, например, знают ли биологи, как работают гены – бессмыслен, потому что поставлен некорректно. Правильный, корректный вопрос: что о работе генов знают биологи сегодня? Первое, чему нужно научиться всякому, кто хочет разобраться в современной биологии – это научиться задавать правильные вопросы.

no subject
Date: 2026-03-11 01:36 pm (UTC)Не по существу: уже в n-ый раз какая-то поразительная синхронность. Я вчера писал (не в жж, в рабочем документе): "Math is binary — it's either right or wrong. A hallucinated comma in a biology paper is likely a nuisance; a hallucinated minus sign in a math equation is likely a disaster".
no subject
Date: 2026-03-11 02:24 pm (UTC)Надо только помнить, что к природному миру эти науки относятся примерно так:
### - Все институты мы обходить, пожалуй, не будем, - сказал Эдисон
Ксенофонтович, - а вот в этот можно и заглянуть. Он создан благодаря
вам.
Благодаря мне? - удивился я и посмотрел на вывеску, на которой
было написано: "Институт Извлечения Информации (ИНИЗИН)". Это был
поистине огромный институт с многими лабораториями. Мы посетили
несколько из них, и в каждой целые бригады докторов и кандидатов наук
колдовали над маленьким кусочком какой-то пленки. Рассматривали ее в
микроскоп, просвечивали рентгеновскими лучами, окунали в химические
растворы и кололи иголками. В каждой лаборатории я спрашивал ученых,
чем они занимаются, они смотрели на Эдисона Ксенофонтовича, тот весело
хохотал и говорил:
А вы догадайтесь.
Я напрягал все свое воображение, но без результата.
Так и не догадались? спросил он, когда мы опять очутились на
подземной улице.
- Так и не догадался, - сказал я.
А помните, вы привезли с собой такую вот квадратную черную штучку?
- Флоппи-диск? - спросил я.
- Ну да, можно назвать это и так. Мы эту штуку называем дискетой.
- Но зачем же они ее разрезали?
- Ну как же. Они пытаются извлечь заложенную в нее информацию. ###