Как это было! Как совпало – война, беда, мечта и юность

[egovoru]

В позднесоветские времена художественные отделы книжных магазинов были заполнены нечитабельной макулатурой. Так что, когда наша учительница словесности призвала нас сейчас же бежать в Дом книги за только что вышедшим из печати романом, я отнеслась к ее словам с недоверием. Но к тому времени мы уже убедились, что Иннушка (так мы ее звали) зря советовать не будет – и действительно: книжка оказалась прекрасной.

По жанру это – роман воспитания, как, скажем, и знаменитая «Дорога уходит в даль» Александры Бруштейн, только действие там разворачивается не в конце 19-го века, а накануне и в начале Второй мировой войны, и не в большом городе Вильно, а в неприметном еврейском местечке. Это мир, знакомый нам по Шолом-Алейхему и Шагалу, накануне своей гибели. Но роман (а точнее, трилогия – там три небольших романа под одной обложкой, объединенных сквозным сюжетом) Григория Кановича – вовсе не этнографическая зарисовка, а универсально значимое размышление о жизни и смерти. Критики утверждают, что в его стилистике чувствуется строй идиша, родного языка писателя, но я идиша не знаю, так что просто восхищаюсь мастерством автора:

– Поедешь, Даниил, со мной в город, – сказала бабушка, и сердце мое возликовало. Кажется, в тот день я наконец-то уразумел, зачем оно вообще дано человеку. Ну, конечно же, для радости. Руки, они даны для того, чтобы работать и есть, ноги, чтобы ходить на рынок, в лавку и молельню, голова, чтобы запоминать молитвы и всякие премудрости, рот, чтобы заставлять друг друга что-то делать и изрыгать проклятия, а сердце господь бог даровал каждому для радости. Для чего же еще?

Марк Шагал, «Падение ангела» (1924) Музей Израиля, Иерусалим
(фото из статьи Ирины Мак)

Comments

[lj-frank-bot.livejournal.com]

Hello!
LiveJournal categorization system detected that your entry belongs to the category: Литература (https://www.livejournal.com/category/literatura?utm_source=frank_comment).
If you think that this choice was wrong please reply this comment. Your feedback will help us improve system.
Frank,
LJ Team

[egovoru.livejournal.com]

Да, Фрэнк, она самая!

Re: "... а сердце господь бог даровал каждому для радости.

[egovoru.livejournal.com]

Так это ведь самое начало книжки, а по ходу развития сюжета на долю героя там выпадает немало и скорби - но странным образом это читателя не угнетает, а как-то даже просветляет. Не попадалась Вам эта книжка?

Re: "... а сердце господь бог даровал каждому для радости.

[egovoru.livejournal.com]

Да, конечно, мне можно написать в личку - сообщения приходят мне на почту, как и комментарии.

[Алексей Орлов (from livejournal.com)]

Мне, как человеку в теме, интереснее всего - за сколько разобрали книжку? За художкой никогда до такой степени не охотился, а вот дефицит из технической литературы с прилавка разбирали за 1-2 часа. Услышавший - опоздавший...

[egovoru.livejournal.com]

Возможно, что не так уж и быстро - имя этого автора и тогда не было на слуху, да и сейчас мало кто о нем знает - а зря, потому что по крайней мере эта его книжка очень хорошая! Он потом написал еще несколько, но их я не читала. А еще он написал несколько сценариев для Литовской студии.

[rolf-steiger.livejournal.com]

В Паланге, году, наверное, в 67-м нами вместе снимал у литовцев комнату молодой довольно (для меня сейчас точно молодой) человек. Как-то вечером собрались мы с бабулей на веранде ужинать, он подсел к нам и просто мы начали разговаривать о том-о сём. Он, как я понял, был родом из Литвы, еврей, но говорил свободно по-русски. Вот тогда он и рассказал, как в начале войны огромная толпа беженцев, по большей части, евреи, стояли возле старой границы (меня удивило тогда ещё, почему не пропускали людей, хотя граница проходила западнее). И отец этого человека сказал, что поищет, может где в другом месте пропускают, сел на велосипед и уехал...И тут же открыли границу, и с тех пор он своего отца так и не видел. Удивило, что рассказчик говорил буднично, я не заметил ни слезинки в его глазах. Наверное, всё уже пережил за 20 лет. И в 60-е таких людей, у которых была своя, незажившая, частная история войны, были миллионы...

[egovoru.livejournal.com]

Да, потому-то тогда и кино про ту войну снимали хорошее, не то что сейчас. А попадалась Вам эта книжка - а если нет, то слышали ли Вы вообще имя ее автора? Жаль, что его мало кто знает, потому что по крайней мере эта книжка у него очень хорошая. Он написал еще и другие, но тех я не читала.

[rolf-steiger.livejournal.com]

Я почитал, откровенно говоря, автор не впечатлил. Мне кажется, слишком большой перекос в сторону диалогов

[egovoru.livejournal.com]

Полагаю, восприятие художественной литературы во многом зависит от возраста читателя и о того, что он прочел раньше. Я, кажется, не перечитывала Кановича с тех школьных времен (ну или, во всяком случае, с институтских), так что не берусь судить, какое впечатление произвела бы на меня его книжка сейчас. Вполне вероятно, не понравилась бы - сейчас меня уже никакие романы не впечатляют, поезд ушел :( А у Вас как?

[old-leon.livejournal.com]

В 2014-м в Вильнюсе издали пятитомное собрание сочинений Кановича. Небольшим тиражом, но прекрасно оформленное, на отличной бумаге, приятно взять в руки.

[egovoru.livejournal.com]

Здорово - в Литве, кажется, его лучше помнят. Вики пишет, что в 1989—1991 он был народным депутатом СССР от нее. Но умер он в Израиле, в январе этого года, и жил в нем с 1993 - похоже, постсоветская Литва ему не очень-то понравилась.

[kneiphof.livejournal.com]

"Критики утверждают, что в его стилистике чувствуется строй идиша"

Интересно все-таки, что бы это значило. Идиш ведь — почти немецкий, по крайней мере я на слух его в целом понимаю. Ну да ладно.

А так да — я все больше осознаю, что мир восточноевропейского еврейства, Идишленд, был самой настоящей страной, хоть и не отмеченной на карте. Именно в в самом прямом смысле — страной как, как географическим пространством (по крайней мере, культурном), хоть и не имеющим чётких границ. И всего за несколько лет эта страна была уничтожена полностью. И, хотя у меня нет еврейских корней, от этой потери очень больно. Конечно, в первую очередь больно за убитых людей, но и за исчезнувшее культурное пространство тоже. Не осталось уже таких мест (ну разве что некоторых этнических кварталов в Нью-Йорке или Антверпене), где к незнакомцу обратятся на идише. И в трамвае уже никто никогда не будет препираться на идише (on the second thought, в Антверпене такое как раз возможно и сегодня!).



А я в первый раз познакомился с этим миром благодаря Севеле.

[egovoru.livejournal.com]

"Идиш ведь — почти немецкий, по крайней мере я на слух его в целом понимаю"

Почти, да не совсем - все-таки там много и славянских корней, и ивритских. Кажется, те критики все же имели в виду не авторский текст, а речь персонажей, говоривших, как понятно, на идише. Но сама книжка - не перевод: автор писал сразу по-русски, хотя этот язык для него и не родной. Исходно он говорил на идише и по-литовски, но, полагаю, и русский выучил довольно рано.

"Не осталось уже таких мест (ну разве что некоторых этнических кварталов в Нью-Йорке или Антверпене), где к незнакомцу обратятся на идише"

Но по крайней мере пока еще сохраняются песни:

[kneiphof.livejournal.com]

Да, песни на идише прекрасны



Кстати, если эту колыбельную я понимаю практически целиком, то ту песню, которую запостили Вы, еле-еле, буквально отдельные слова. Может, количество ивритских корней зависит от "высоты стиля"?

[egovoru.livejournal.com]

A расскажите, пожалуйста, про Севелу? Вот этого автора я никогда не читала, хотя имя, конечно, слышала.

[kneiphof.livejournal.com]

Не сказать, что бы я хорошо знал его биографию и творчество. Как я понимаю, "классическую" еврейскую жизнь штеттла он не очень застал — родился в 1928 году, и хотя семья была еврейской, но отец был офицером и коммунистом, так что социальное окружение, думаю, отличось от того в котором жило большинство евреев. В этом плане, конечно, он не слишком аутентичен. Писал только на русском. Хотя все-таки — детство провел в Бобруйске, так что хотя бы на бытовом уровне идиш, думаю, знал. Пожалуй, его можно назвать последним писателем Идишленда — ведь он был представителем последнего поколения, которое ещё успело пожить в этой "стране" пусть и ребёнком.

Думаю, что знакомство с ним лучше начать с "Легенд Инвалидной улицы". Книга состоит из новелл, которые в принципе ложатся в общую канву, но их можно читать и по отдельности, как рассказы. Почитайте одну-две, поймёте, Ваш автор или нет.

"Легенды Инвалидной улицы" — это как раз воспоминания о детстве в еврейском городке. Не буквально мемуары, а художественное произведение на основе собственных воспоминаний. Что лично меня цепляет в этой книге — сочетание юмора с ощущением невероятного трагизма.

Если понравится, можете почитать повести "Почему на Земле нет рая" и "Мама", по сути это часть того же цикла, что и "Легенды Инвалидной улицы".

Почему нет рая на земле?

Вы можете мне ответить на этот вопрос?


Не трудитесь. Бесполезно.

До вас уже несколько тысяч лет взрослые люди, поумней и пообразованней, сколько ни пыхтели, найти вразумительного ответа не смогли.

А я знаю.

Не потому, что я такой умный. А совсем наоборот. Когда я учился в школе, меня не ставили в пример другим ученикам за большие знания, и родителям на школьных собраниях ничего утешительного не говорили. В армии я научился разбирать затвор винтовки, а вот собирать… Обычно у меня оставалась какая-нибудь лишняя деталь, и старшина отправлял меня на гауптвахту, чтоб я имел достаточно времени подумать, где этой детали место. И все же я знаю, почему нет рая на земле. Потому что нет больше на земле маленького мальчика по имени Берэлэ Мац. Берэлэ — это имя. Уменьшительно-ласкательное. Если б он вырос и стал взрослым, его бы звали Борис. А Мац — это фамилия. Короткая и очень редкая. Я, например, с тех пор больше не встречал людей с такой фамилией.

Потому что Берэлэ Мац не стал взрослым и не оставил потомства.

Он слишком рано ушел от нас. И потому на земле нет рая. Слушайте внимательно, что я вам расскажу, и вы согласитесь со мной.



Ещё у него я читал "Остановите самолёт, я слезу". Это уже про взрослую жизнь в Советском Союзе.

[amado.livejournal.com]

Мнение о том, что идишская литература умерла, возможно имеет под собой основание. Но только если говорить о том, что уже не пишут на идиш. То, что написано — читают и будут читать. Хотя бы Башевис Зингер . Это писатель отнюдь не местечковый, у него проза трагическая, даже магическая ("Раб"). По-моему, это значительнейший писатель.
Что касается того, что о трагедии евреев 20 веке очевидцы и участники пишут невыразительно — с ним этим трудно согласиться. Всё ровно наоборот. Чему доказательство очень хорошая серия "Проза еврейской жизни" Там как раз книги авторов, которые сами всё это перенесли. Йозеф Рот, Примо Леви. Потрясающая книга "Татуировщик из Освенцима". Она написана документально с художественной силой. И потрясает удивительным оптимизмом, как ни страшно её было читать. Ещё есть удивительная книга Кестнера, венгерского писателя "Без семьи". Он тоже написал о себе, своей юности, как его отправили в концлагерь, он выжил, вернулся и был невероятно одинок даже среди родни.
Упоминали Севелу. "Попугай, говорящий на идиш". У него много и о современных его скитаниях, но он пессимистичен и не всегда можно читать) Говорят, гений от просто хорошего художника отличается тем, что его произведение всегда вовлекает в свою орбиту. Таков, конечно, Зингер. А Севела — нет. Но это субъективно.

[egovoru.livejournal.com]

Спасибо за подробный рассказ!

"очень хорошая серия "Проза еврейской жизни" Там как раз книги авторов, которые сами всё это перенесли"

Кстати, Григорий Канович там тоже представлен (https://knizhniki.ru/series/proza-yevreyskoy-zhizni/), но двумя другими книгами. А многие имена я даже никогда не слышала. Но, я так поняла, эти книги - не обязательно переводы с идиша?

"Ещё есть удивительная книга Кестнера, венгерского писателя "Без семьи". Он тоже написал о себе"

А вот эта книга почему-то в сети не находится. Может быть, Вы Артура Кестлера имеете в виду, автора "Слепящей тьмы"? Он тоже был венгерским евреем, но у него вроде бы нет книги с таким названием.

[amado.livejournal.com]

Я все перепутала (как всегда) "Без семьи" — это книга Гектора Мало, детская.
Имре Кертес "Без судьбы" — вот книга с трудной судьбой. Напечатана в 1975, но её как-то замалчивали, а в 2002, кажется (если я опять не путаю), она удостоилась Нобелевки.

Конечно, в серии "Проза еврейской жизни" книги не только с идиша. Но они очень аутентичные в отношении еврейской жизни. Одно время я только их и читала, не могла оторваться.

Канович, конечно, представлен. Но я из какого-то снобизма, что ли, их не читала... Он жил в Израиле, я тоже жила в Израиле, казалось — ну что, местечковый писатель. Как говорится: не читал, но осуждаю) Каюсь.

[rolf-steiger.livejournal.com]

Если же попытаться назвать лучшую книгу о войне, то я бы выбрал "Приключения Вернера Хольта", "История юности". Из русской (я имею ввиду написанную по-русски) ничего близкого в голову не приходит, даже трилогия Симонова не тянет. Наверное потому, что Симонов даёт оценку событиям в отличие от Дитера Нолля, что сразу обедняет первого и придаёт массу деталей второму, на которые при первом чтении не обращаешь внимания. Бондарев и Шолохов совершенно не тянут на эту роль. Может близко подощёл Виктор Курочкин, но у него слишком коротко происходит во времени ("На войне как на войне"), а "Тринадцать подвигов солдата", к сожалению, не закончены. Я имею ввиду не приключенческие - таких много и хороших - а нечто обобщающее и ничего схожего с "Вернером Хольтом" не нахожу.

[egovoru.livejournal.com]

"Если же попытаться назвать лучшую книгу о войне, то я бы выбрал "Приключения Вернера Хольта", "История юности""

Этиx произведений я, увы, не читала, а из тех, что мне попадались, я бы выбрала "Где ты был, Адам?", о котором мы с Вами, кажется, уже говорили. А вот по-русски, действительно, как-то сложно. Мне понравилась "В окопах Сталинграда", но, может, просто потому, что мне уж очень симпатичен ее автор. На меня-девочку, помню, сильное впечатление произвела "В списках не значился", но подозреваю, сегодня она показалась бы мне чрезмерно слезовыжимательной, как кажется большинство других книг этого автора. Вообще же я думаю (https://egovoru.livejournal.com/29560.html), что у нас нет по-настоящему великих книг об этой войне не случайно - слишком уж много хороших писателей было изничтожено Сталиным непосредственно перед ней, так что просто некому было написать. Впрочем, мое мнение немногого стоит - не могу сказать, что книги о войне когда-либо были моим любимым чтением; вполне вероятно, я просто не читала самых выдающихся среди них.

[rolf-steiger.livejournal.com]

Не думаю, что Сталин тут виноват, о качестве погибших (хотя это были личные трагедии) можно поспорить. Правда, к меня счёт к тому режиму из-за Бориса Корнилова. По поводу военной советской литературы причина, наверное, всё-таки в идеологических установках соцреализма, через которые таланты пробивались
По поводу "Где ты был, Адам" - написано хорошо, но у Бёлля был очень малый военный опыт, и только на Западном фронте, да и то в конце войны. Да и про свою военную молодость Бёлль весьма присочинил, что уже было предметом разбирательств и обвинений в сочинительстве. Хорошо, что не судебных.) Очень хорошие рассказы Зигфрида Ленца времён войны, мне особо запал "Das Kriegsende": капитан парохода, вывозившего беженцев и солдат из Курляндии, услышал по радио о капитуляции и решил сдаться. Для чего прервал миссию и полным ходом пошёл на Запад. Но "правительство Деница" действовало в полном соответствии с нацистским духом и на перехват парохода был выслан торпедный катер. В итоге - уже после подписания капитуляции!, по приговору военного суда! - были расстреляны капитан и старпом. Рассказ очень хорошо передаёт немецкий менталитет - упёртость в исполнении самых преступных приказов. То же самое есть и в "Приключениях Вернера Хольта".
У Бондарева в "Выборе" появляется неожиданная для советской литературы тема сдачи в плен просто потому, что своя жизнь ценнее любой идеологии и даже выполнения долга. Хотя долг часто предписан людьми, которые его понимают как своё право посылать на смерть других. Но, по понятным причинам, основной конфликт в "Выборе" разрешается примитивно просто - самоубийством. Хотя тут возможностей для развития полно. И, наверное, самая сильняа книга о войне документальная - "Бездна" Гинзбурга. Но опять же в художественной советской, да и русской, литературе тема коллаборационизма, проще говоря, предпочтения ценности собственной жизни прочим не разработана никак почти. Адамович с его "Карателями" не дотягивает. А Гроссман, несмотря на заявленность, как говорили уже, просто не потянул, маловат оказался, чтобы раскрыть её.

[amado.livejournal.com]

А для меня одна из самых сильных книг о той войне — "Прокляты и убиты" В.Астафьева. Мой отец, который был и современником, и с похожей судьбой (он не воевал, но учился в таком же училище в годы войны) сказал, прочитав: всё правда, так и было.
"Лейтенантская проза" ближе всего к правде, пожалуй. То есть Некрасов, Бакланов.