egovoru | Все смешалось в общем танце, и летят во все концы

«Заумная» поэзия вызывает у меня рассудочный интерес как попытка подобраться к самым истокам языка. Но «бобэоби пелись губы», а уж тем более манифестное «дыр бул щыл» не трогают моего сердца, как не трогает его и «Черный квадрат». Мне кажется, вместе с водой из них уже выплеснут и ребенок: разъятая как труп ~~музыка~~ лексика лишается силы эмоционального воздействия. Другое дело – поэзия абсурда, не разрушающая слова, но сталкивающая их в неожиданных сочетаниях, порождающих новые смыслы. Иные стихотворения такого рода кажутся мне невыразимо – и необъяснимо! – прекрасными.

Беседы в ЖЖ убедили меня, что нынешняя молодежь неплохо знает детские стихи Хармса, но для меня главные в его творчестве – это стихи про Марию и про дворника с черными усами, причем дворник мне представляется тот самый, что на известной картине Пиросмани. Но если про дворника все вполне понятно, то вот в стихотворении про Марию разобраться, кто есть кто, не так-то просто: «ты», которая уныло смотрит за дерево – это и есть Мария? А «непокорная жена», которой мы «трубим в ухо»? Но эта неопределенность почему-то нисколько не мешает, а даже, наоборот, способствует.

Или вот знаменитая «Элегия» Введенского: ну, какие такие птицы с косицами, да еще в халатах как спицы? Но эти стихи, с их набегающей, как волна, рифмовкой АААВСССВ, действуют на меня, как танец Каа на бандерлогов. Или «Бессонница» Саши Соколова, включенная им в роман «Между собакой и волком». Сам роман показался мне не очень читабельным, но это стихотворение, напечатанное когда-то в «Юности» отдельно от романа, сразу меня пленило. Дожидаюсь, когда какие-нибудь строчки из него подойдут к очередному посту :)

А вам нравится такая поэзия?

Очень недурное, на мой слух, исполнение (слегка видоизмененного) шедевра Заболоцкого Алексеем Ковтуненко на концерте 2017 года в Уфе.
Музыка Василия Лаврова