Какой занятный общества этап

[egovoru]

Как считает Дуглас Мюррей, недавнее изменение отношения общества к гомосексуальности связано с выявлением того, что эта особенность – в какой-то мере генетически обусловленная, а не произвольно выбранная, как это считалось раньше. Примечательно, что этот поворот совершился в условиях, когда исследования по определению сравнительного вклада разных факторов все еще продолжаются. Но еще примечательнее то, что, приписав – и даже жестко предписав – сексуальную ориентацию генетике, общество решило, что собственно пол, определяемый хромосомным набором – предмет свободного выбора.

За более полувека жизни мне только один раз встретился человек, решивший, что его пол не соответствует генетическому. А вот моя работающая в школе подруга сообщает, что у нее в каждом классе по нескольку учеников, заявивших себя трансгендерами и требующих к себе особого отношения (в частности, освобождения от контрольных работ). И что интересно: все эти ученики – двоечники; среди отличников ни одного транс нет. Конечно, непонятно, где здесь курица, а где яйцо, но сдается мне, смышленые детишки быстро сообразили, как обернуть новую моду к своей сиюминутной выгоде. В последней главе, посвященной проблемам транс, Мюррей протестует против слишком легкой доступности хирургического вмешательства по изменению пола у детей. Такие операции необратимы, и кидаться делать их восьмилетнему ребенку, когда тот возвещает, что хотел бы быть девочкой, а не мальчиком – по меньшей мере безрассудство.

Заслуживающей внимания мне показалась параллель, проводимая Мюрреем между современным вокеизмом и марксизмом. В основе обоих лежит представление о человеческом обществе как о системе угнетения (а не, например, системе взаимовыгодного обмена, как у Адама Смита). Только у Маркса капиталисты угнетали рабочих, а у нас сегодня цис-гендерные гетеросексуальные белые мужчины угнетают всех остальных. Мюррей считает, что эта современная активность отдаляет, а не приближает идеал, когда «о людях судят не по цвету кожи, а по моральным качествам», провозглашенный Мартином Лютером Кингом. Ответственным за реанимацию марксистских идей об устройстве общества он считает Мишеля Фуко.

На основании разбора многочисленных конкретных примеров Мюррей приходит к выводу, что в основе вокеизма лежит представление о том, что «все животные равны, но некоторые животные равнее других», знакомое нам по советской России. То есть, что принадлежность к угнетенным «меньшинствам» (в кавычках, потому что к ним относят и женщин, составляющих половину человечества) уже сама по себе делает человека морально превосходящим «угнетателей».

Но вот чего у Мюррея нет, так это анализа, почему же вдруг именно сейчас внезапно поднялась эта волна? Правда, он предполагает, что определенную роль в этом сыграл интернет, и рассказывает забавное о том, как работают алгоритмы Гугла. Я решила сама это проверить, и вот какой набор картинок я получила на запрос «white couple».

Результат Гугл-поиска по запросу «white couple»

А еще из книжки Мюррея я узнала о новом ругательстве: «культурная аппроприация». Когда Дензел Вашингтон играет Макбета – это достижение, а вот когда Лоренс Оливье играет Отелло – это преступление. Интересно, что скажут о нашем времени потомки?

Слева – Дензел Вашингтон в фильме «Трагедия Макбета» (2021),
справа – Лоренс Оливье в фильме «Отелло» (1965)

Comments

[egovoru.livejournal.com]

Нет, он вовсе не говорит, что дискриминации нет, и не считает, что с ней не надо бороться, но некоторые нынешние методы этой борьбы кажутся ему контрпродуктивными. Меня же беспокоит, что движение по защите угнетенных все больше превращается в движение по бичеванию угнетателей, а это ведь совсем не одно и то же. Собственно, меня беспокоит то же, что и Льва Рубинштейна, ссылку на статью которого Вы привели в начале нашей беседы: "В основе же всего этого - ненависть. Легитимированная, получившая волю и высочайшее одобрение, направляемая с разной степенью умелости".

[tijd.livejournal.com]

Если вы заметили, один вид ненависти Рубинштейн себе позволяет: "И лишь один вид ненависти не только рационален, но и спасителен, необходим с точки зрения инстинкта самосохранения человеческой цивилизации и человеческого в человеке. Это ненависть к фашизму. И в этой ненависти я чистосердечно признаюсь."

В философии это называется «парадокс толерантности»: https://en.m.wikipedia.org/wiki/Paradox_of_tolerance

Разговоры о «продуктивности борьбы с дискриминацией» можно вести умозрительно — до той поры, пока такую борьбу не пытаются подавить с помощью государственной власти. В этом случае люди, который не выступают против фашизма, а подыгрывают ему, заслуживают ненависть согласно Рубинштейну.

[egovoru.livejournal.com]

Я согласна, что толерантность имеет свои пределы, но признание недопустимости чего-то - это еще не ненависть. Мне кажется, ненависть, как и война - не решает проблемы, а только умножает их.

Что же касается слова "фашизм", то, мне кажется, оно уже утратило всякий смысл из-за слишком частого употребления его по делу и не по делу. Слишком часто фашизмом называли просто все то, что не нравилось говорящему.

[tijd.livejournal.com]

Слово затаскано специально, чтобы оно потеряло смысл, но я понимаю, в каком смысле его употреблял Рубинштейн.

Развёрнутое определение фашизма даёт философ Джейсон Стэнли в книжке "How Fascism Works: The Politics of Us and Them". Короткое определение — в его недавней статье:

"Fascism is a cult of the leader, who promises national restoration in the face of supposed humiliation by ethnic or religious minorities, liberals, feminists, immigrants, and homosexuals. The fascist leader claims the nation has been humiliated and its masculinity threatened by these forces. It must regain its former glory (and often its former territory) with violence. He offers himself as the only one who can restore it.”
https://www.theguardian.com/world/2022/feb/25/vladimir-putin-ukraine-attack-antisemitism-denazify

[egovoru.livejournal.com]

Это одно из самых внятных определений фашизма, которые мне попадались.