egovoru | Вот поэта любимое блюдце

Биографический жанр – один из самых почтенных в литературе, если не самый почтенный (на ум приходят даже не Светоний с Плутархом, а «Сказание о Гильгамеше»). Биография отличается от романа не только тем, что описывает жизнь реального, а не вымышленного лица. Наш интерес определяется деяниями самого героя: вряд ли кто-нибудь станет читать биографию неизвестного ему человека (если только автор – не прославленный писатель, любое произведение которого нам дорого). Так что мы приступаем к чтению биографии, уже имея собственное мнение – но интересно, что вовсе не совпадение его с мнением автора определяет нашу оценку.

Возьмем два прекрасных биографических фильма. Первый, о Тулуз-Лотреке, действительно, вызвал у меня точно те же ощущения, что и сами полотна этого замечательного мастера. А вот второй, об Оскаре Уайльде – наоборот. Ни такой мудрости, ни деликатности, какими наделил его Стивен Фрай, у реального Уайльда, по-моему, не было – похоже, актер придал своему персонажу некоторые черты своего собственного характера. Но в том-то и секрет хорошей биографии, что такое несоответствие вызывает не отторжение, а интерес: возможно, Фрай, который взялся за эту роль далеко не случайно, таки рассмотрел в Уальде нечто, чего я сама не увидела?

Понятно, всякий биограф находится в положении слепых, ощупывающих слона: у того, кто дотронулся до бока, слон выйдет похожим на стену, у того, кто подержал в руках хвост – на веревку, и т.д. И все же хорошему биографу необходимо взять на себя смелость создания некоего цельного, пусть и субъективного, образа своего героя, без чего его произведение будет просто набором случайных, непереваренных фактов. Увы, далеко не все они на это решаются – и даже не все к этому стремятся :(

Примером может служить известная биография Чехова, написанная Доналдом Рэйфилдом. У этой книги много поклонников; мне же она показалась неудачной: бесчисленное множество отдельных кусочков информации никак не складывается у автора в единую картину, потому что зарегистрированы они чисто механически – как той видеокамерой, которые собираются скоро поставить на всех перекрестках. Для меня же выразительная пристрастность биографа предпочтительнее бесформенной и все равно иллюзорной «объективности», а опасений оказаться во власти его одностороннего мнения я как-то не испытываю.