И на скале, замкнувшей зыбь залива

[egovoru]

Максимилиана Волошина «Библиотека поэта» издала в малой серии. Когда-то этот голубой томик, полученный от знакомых, я переписала от руки целиком и долгое время почти весь помнила наизусть. Теперь, конечно, уже не то, но некоторые стихи оттуда и сейчас со мной.

Вот, например, такой образец волошинского творчества (из одного из лучших его стихотворений):

И оставлял на дне степей
Меж чернобыльника и чобра
Быков обугленные рёбра
И камни грубых алтарей.

Это четверостишие кажется мне пределом совершенства (да, я знаю за собой слабость к аллитерации): единственно верные слова в единственно возможном порядке, и даже диалектный «чобр» вовсе не режет слух. Абсолютно естественно звучащая речь – и в то же время высокая поэзия.

А вот строфа из другого стихотворения:

И, ставя сеть у древних стен Хавона,
В тиши ночной видали рыбари
Алмазный торс гиганта Ориона,
Ловца зверей, любовника зари.

Здесь последнее двустишие – столь же совершенно, его хочется повторять снова и снова, но вот первое – по-моему, никуда не годится. Спотыкливое «ст-ст-ст» первой строчки тут явно не к месту (в отличие от знаменитого начала «Соловьиного сада» другого автора); вторая же строка – просто случайные, первые подвернувшиеся под руку слова, за исключением последнего библейского. Сколько я ни пыталась их запомнить, так и не получилось.

Всякий раз, когда я сталкиваюсь с такой явной неравноценностью, мне становится интересно, во-первых – чувствуют ли ее и другие читатели? Во-вторых, сознавал ли ее сам автор? И, наконец, в-третьих – если сознавал, то почему все же оставил две негодные строчки: что ли, отчаялся найти то, что должно было бы стоять на этом месте на самом деле?

И Волошин, конечно, здесь не исключение – подобное встречается у любого даже самого хорошего поэта: если в стихотворении и есть что-то такое, чего ничем не заменишь, то уж другое – замены явно требует. Такие стихи представляются мне картинкой под затуманенным и только в некоторых местах протертым стеклом :)

Одна из крымских акварелей Волошина
с сайта «Галерея воздушного замка»

Comments

[greygreengo.livejournal.com]

Храня его знак суеверно,
Не бойся врага в иноверце...
Люби его метко и верно —
Люби его в самое сердце.

[egovoru.livejournal.com]

Да, как же - помню, помню эти стихи :)

[greygreengo.livejournal.com]

С самого начала, от его раннего парижского цикла, Волошина преследует тень поэта для плебса. И, хотя по нынешним меркам, это даже неплохо, а с меркантильной стороны еще и выгодно, чем больше покупают, тем выше гонорары, но, мое ИМХО, Максимилиана Волошина это раздражает всю жизнь. Особенно это отчетливо заметно в его короне астралис - связке сонетов, где первая строка каждого есть последняя строка предыдущего, а все вместе первые строки - отдельный сонет. Хотя, конечно, у него есть и описательные шедевры, взять хотя бы те же лики революции;
Широколиц, скуласт, угрюм,
Голос осиплый, тяжкодум,
В кармане - браунинг и напилок,
Взгляд мутный, злой, как у дворняг,
Фуражка с лентою «Варяг»
Надвинутая на затылок.

[egovoru.livejournal.com]

А вот этого стихотворения про революционного матроса я прежде не знала: в том томике его не было! (Там, кажется, и знаменитого "Северовостока" не было). А между тем образ получился весьма выразительный, что и говорить.

"Волошина преследует тень поэта для плебса"

Разве? Мне такое мнение никогда не попадалось. Может быть, Вы могли бы привести какую-то конкретную цитату? "Corona astralis" помню, но как раз этот цикл не показался мне особенно интересным.

[greygreengo.livejournal.com]

Нет, цитату не приведу. Но, в мемуарах о коктебельских летних стихотворных поединках, написанных давно и кем попало, отмечалось все, и небрежность Волошина к одежде, и нелепые попытки философствования, и, в конце концов, фраза, которую он получил после прочтения того самого стихотворения "Любовь твоя значит так много". "Сорвал-таки и Макс свои аплодисменты!"
Это вот все и вылилось у меня в такое вот впечатление.
ЗЫ Волошинские стихи люблю, но учить наизусть, а тем более переписывать - ни за какие коврижки!

[egovoru.livejournal.com]

"написанных давно и кем попало"

Я читала только цветаевское "Живое о живом", где никакого высокомерия в волошинский адрес отнюдь не высказывается.

"тем более переписывать - ни за какие коврижки"

Сейчас, конечно, этим никто не станет заниматься, а в доинтернетные и сугубо бескнижные времена моей юности это было довольно распространено. И, надо сказать, переписывание - не самый плохой спосов знакомства с поэзией :)