В науки он вперит ум, алчущий познаний

[egovoru]

Свою вторую книжку Дэвид Дойч начинает с обсуждения сущности новоевропейского естествознания – вернее, с попытки объяснить свое несогласие с общепринятым представлением, что наука – это «наблюдение → гипотеза → эксперимент по ее проверке».

Новые гипотезы, по мнению Дойча, создаются на основе вовсе не наблюдений, а прежних гипотез. В начале же цепочки гипотез лежат наши «врожденные ожидания и намерения, а также врожденная способность улучшать гипотезы путем размышления и опыта», причем роль последнего сводится исключительно к выбору лучшей из нескольких выдвинутых гипотез.

Увы, экспериментальная проверка самого этого утверждения едва ли возможна: как достоверно отследить «родословную» какой бы то ни было гипотезы до самого начала? Тем не менее, такое радикальное отмежевание от опыта – на мой взгляд, все же чересчур: дань профессии автора как физика-теоретика.

Дойч полагает, что идеи возникают у нас в мозгу примерно так же, как в гене появляются случайные мутации. Однако эта аналогия не слишком точна: идеи эволюционируют по Ламарку, то есть, подвергаются направленному наследственному изменению, а живые организмы – нет. Да, в принципе, мы могли бы вырабатывать гипотезы генератором случайных чисел – но мы так не делаем, потому что экспериментальная проверка всех случайных гипотез была бы слишком накладной.

Новизна Нового времени, пишет далее автор, заключалась не в том, что люди начали выдвигать гипотезы – это они делали и раньше, а в том, что они научились предлагать «хорошие объяснения». То есть, такие, которые нельзя легко модифицировать, чтобы объяснить и новые факты наряду со старыми. Насколько я поняла, его «хорошее объяснение» – это то же самое, что и «фальсифицируемая гипотеза» Поппера.

Наконец, Дойч берет на себя смелость утверждать, что познание не имеет границ. Похоже, он забыл, что стоимость экспериментальной проверка гипотез экспоненциально растет по мере развития науки, и неизвестно, как долго мы сможем (согласимся?) выдерживать этот темп. Кроме того, тот факт, что мы можем узнать, что делается в других галактиках, где мы никогда не бывали, еще не значит, что процесс нашего познания не ограничен особенностями нашего мозга, как хочется верить Дойчу.

Несмотря на то, что почти все утверждения автора показались мне сомнительными, я рекомендую эту книжку как пример совершенно захватывающего чтения.

Дэвид Дойч в 2009: TED talk (есть русские субтитры)

Comments

[p2004r.livejournal.com]

То есть третий мир существует, поскольку есть его "носитель" второй мир? Но Дойч приводит примеры, когда третий мир определяет поведение первого мира напрямую.

В конце концов если что то с чем то имеет причинно-следственную связь (вне зависимости на каком уровне абстракции оно возникло), то оно реально существует.

Второй закон термодинамики работает (накладывая ограничения на возможные последующие состояния реального мира), а не является следствием наличия наблюдателя.

Скорее есть не "несводимость", а "барьер абстракции" в момент "возникновения эмерджентности". Но это просто та же критика редукционизма просто "другими словами". В пользу понятия эмерджентности (и соответственно _реальности_ тех законов и понятий, которые возникают при возникновении систем обеспечивающих своей структурой (информацией в них отображенной одним из возможных способов) эту самую эмерджентность как таковую).

[evgeniirudnyi.livejournal.com]

Все, что я хочу сказать, это что приведенная мною схема несовместима к концепцией трех миров Поппера. Это две совершенно разные картины мира.