Всегда всегда в глубине политик
Jan. 4th, 2017 11:00 amЕдинственное историческое явление, которому Ясперс придает тот же ранг, что и событиям oсевого времени – это зарождение новоевропейской науки (естествознания). Интересно, что опору на эксперимент он поминает только шестым пунктом в списке ее особенностей. Остальные сводятся к еще трем отличиям от натурфилософии греков: универсальность предмета, приципиальная незавершенность и стремление выявить всесторонние связи между явлениями.
Среди исторических предпосылок новой науки он называет библейскую религию: «Требуемая Богом истинность заставляет видеть в познании не игру, не благородное занятие для досуга, а серьезное дело, профессию, являющую собой самое важное для человека». Отсюда же и универсальность: весь мир – Божье творение, и потому весь заслуживает изучения – не то что у греков, разделявших мир на упорядоченный космос и «материю, непознаваемую и не стоящую познания». Наконец, там же Ясперс находит и истоки интеллектуальной честности ученого: «Подобно тому, как поиски Бога неизбежно связаны с мучительным отказом от иллюзий, так и подлинная воля исследователя является борением с собственными желаниями и ожиданиями».
В Китае авраамической религии не было, и наука там так и не появилась. Но ведь привычка искать истину в Книге должна была быстро стать тормозом, а не стимулом развития естествознания? В варварской Европе (и у арабов) торможение усиливалось «догоняющим» характером этих цивилизаций по отношению к греко-римской античности. Возможно, в Китае, где пределом интеллектуальных устремлений считалось знание древних текстов, это торможение было еще сильнее? Похоже, шанс у естествознания появился только тогда, когда человечество слегка пришло в себя от культурного шока, вызванного изобретением письменности :)

Обратите также внимание, что он видит будущее как «Единый мир человечества Земного шара», а ведь книжка-то написана еще в 1949 году! Правда, тогда прошло всего четыре года после создания ООН, и эта организация еще внушала надежду.