Основную проблему составляли даже не профильные, а сопряженные дисциплины – математика, физика и химия. Курсы, которые на соответствующих факультетах растягивали не на один год, на биофаке укладывали в семестр. Естественно, что все обоснования и выводы оставались при этом за бортом, а к экзамену требовалось механически вызубрить массу формул. После года такой жизни я настолько отчаялась, что решила пойти послушать лекции на мехмате – проверить, неужели и там то же самое? С удовлетворением убедилась, что ничего подобного – там царила система, знакомая нам по школе.
В памяти запечатлелось, как мы, например, постигали понятие предела. Раф попросил нас самостоятельно прочесть определение в учебнике – и тех, кто считает, что понял, поднять руку. Мы неудоумевали: что же там такого сложного? А Раф подходил к каждому из смельчаков, предлагал решить маленькую задачку – и тем, кто не справлялся, велел продолжать думать над определением.
Но в один учебный план невозможно вместить полные программы нескольких факультетов. Что делать, я и сейчас не знаю, хотя размышляю об этом со студенческих лет. Видимо, нужен отбор каких-то ключевых моментов и их детальное рассмотрение. Но отбор этот должен быть таким, чтобы не пострадало существо преподаваемой науки. А кто же возьмется отделить зерна от плевел?
Проблема только усугубляется со временем – ведь сумма накопленных человечеством знаний постоянно растет. Как же передать их следующим поколениям, учитывая предупреждение Шерлока Холмса, что наш мозг – чердак не резиновый?

(фото с сайта ArtLib)