egovoru | Коммунисты поймали парнишку (Reply)

Подводя итоги советскому правозащитному движению, Бенджамин Натанс заключает, что единственный его результат – это привлечение внимания западных стран к нарушению прав человека в СССР. (Для времен холодной войны этот успех кажется несколько запоздалым: вот если бы это были 1930-е, время восторгов Лиона Фейхтвангера, Ромена Роллана и других посетивших СССР «полезных идиотов»). Более того, продолжает Натанс, с самого начала усилия диссидентов и были направлены именно на это. В условиях авторитарной власти их главной стратегией было написание и распространение самиздата, а переправляя эти тексты на Запад для трансляции по «вражеским голосам», можно было рассчитывать на более широкий охват населения, чем просто распечатывая их на машинках. (Натанс этого не пишет, но мне подумалось, что, вероятно, тотальный книжный дефицит в СССР косвенно способствовал эффективности самиздата, ведь в «самой читающей стране мира» уже существовал обычай делиться друг с другом с трудом добытыми книгами).

Власть тоже больше всего беспокоилась именно о международной репутации СССР, поскольку уже не сомневалась в том, что собственное население безоговорочно поддержит любое ее решение (в подтверждение этого Натанс цитирует слова Суслова на каком-то партийном заседании). Обращение к загранице защищало преследуемых в те периоды, когда власть рассчитывала на мирное сосуществование с Западом, но усугубляло их наказание в периоды обострения конфронтации.

Размышляя о том, можно ли считать Горбачева отдаленным результатом правозащитного движения, Натанс приходит к выводу, что едва ли, хотя и отмечает несомненное сходство их лозунгов, особенно призыва к гласности. На мой же взгляд, Горбачев – это реинкарнация Дубчека, и мне было бы очень интересно узнать, что получилось бы у последнего, если бы его не раздавили.

В очередной раз я убедилась в великой мудрости Юлия Кима, слова которого при прощании с покойным тестем, Петром Якиром, напечатанные в «Хронике текущих событий», Натанс цитирует: «Самые трагические события в многострадальной жизни Петра Якира условно можно обозначить датами 1937 и 1972. Реабилитации после 1937 г. он дождался. Я верю, что наступит реабилитация и 1972-го».

1972 год – это год последнего ареста Якира и Виктора Красина, которые под следствием не только раскаялись, но и выдали более 200 имен своих соратников, что вызвало волну обысков и новых арестов. Натанс отмечает, что в этом случае власть уже не надеялась на эффективность показательного судебного процесса (обжегшись на Синявском и Даниэле, отказавшихся признать себя виновными на суде?), а устроила демонстративную пресс-конференцию с иностранными журналистами. Многие диссиденты были детьми репрессированных Сталиным, но Якир и Красин сами в юности прошли через сталинские лагеря. В их истории я вижу подтверждение вывода Варлама Шаламова о неизбежности разрушительного влияния лагеря на психику. Правда, Сергей Ковалев считал, что лагерь здесь ни при чем.

Виктор Красин (слева) и Петр Якир на пресс-конференции заместителя Генерального прокурора СССР М.Н. Малярова в 1973 году
(фото ТАСС из статьи Ивана Толстого)

А вот рассказ уважаемой sister_kari о Николае Вильямсе, авторе слов песни, позаимствованных мной для заглавия поста. Написаны они были в разгар событий начала 1970-х, о которых в нем идет речь.

Watch on YouTube

Борис Гребенщиков исполняет эту песню (с чуть-чуть переиначенными словами) в московском концертном зале «Россия» (1991).
Кто написал слова, он явно не знает – считает их «народными» :)