egovoru: (Default)
[personal profile] egovoru

В предисловии к своей книжке о советских диссидентах (русского перевода вроде бы пока нет – но уважаемый fortunatus над ним работает!) Бенджамин Натанс объясняет свой интерес к этой теме желанием понять, что можно делать в ситуации, когда сделать ничего нельзя. И тут же сам себе противоречит: в разбираемый им период – от смерти Сталина до «воцарения» Горбачева – делать можно было уже немало. Вопрос о том, почему новые вожди вдруг решили резко ослабить террор, остается у него за кадром, но я позволю себе собственную гипотезу: потому что цель – воспитание нового человека – была уже достигнута. Герои книжки – люди, выросшие уже при советской власти.


Тем примечательнее, что от ревизионизма – призыва к «возвращению к истокам», в данном случае, к «заветам Ленина» – они быстро уходят в другую плоскость, не политическую, а правовую. Нельзя не увидеть здесь связи с историческим контекстом, хотя Натанс этого не акцентирует. Да, СССР воздержался от голосования по принятию Всеобщей декларации прав человека в недавно основанной ООН и держал ее текст в секрете от своих граждан (преследуя за его нелегальное распространение). Но послевоенная правовая озабоченность проникла и за железный занавес.

Опираясь на свидетельства Андрея Амальрика и Людмилы Алексеевой, Натанс утверждает, что идею требовать от советской власти исполнения ее собственных законов первым сформулировал Александр Есенин-Вольпин, профессионально занимавшийся математической логикой. (Мне тут же вспомнился Курт Гедель, на экзамене по получению гражданства США порывавшийся логически доказать, что американская демократия может быть превращена в диктатуру без нарушения Конституции).

Чрезвычайно интересным мне показалось замечание Натанса, что сама концепция права, как она отражена в сталинской Конституции и как ее понимали советские правозащитники, существенно отличалась от неотъемлемых, предоставленных Творцом прав американской Декларации независимости. Советским гражданам права предоставлял не Творец, а государство, и не безвозмездно, а в обмен на исполнение ими обязанностей, главной из которых было их участие в строительстве коммунизма. Кроме того, если американская Декларация предлагает гражданам самим добиваться своего счастья, то советская Конституция гарантирует материальное обеспечение предоставляемых ею прав (именно отсутствие таких гарантий и было предъявлено Вышинским как причина отказа СССР принять ооновскую Декларацию).

Новым для меня был и термин «диктатура участия» (participatory dictatorship), каким Натанс характеризует советский строй. Такая диктатура требует от граждан не просто молчаливого одобрения правительственного курса, а публичных проявлений лояльности через предписанные каналы. Организованные государством массовые мероприятия служат не только демонстрацией единства, деморализующей оппозицию, но и способом выявления недовольных.

Характерной особенностью правозащитного движения был модный нынче сетевой принцип организации: то есть, отсутствие централизованного руководства и служебной иерархии, резко отличавших его от подпольных партий большевицкого типа. Натанс видит тут отражение традиционной для российского общества ориентации на личности, а не на институты, но, по-моему, это тоже дух времени. Словами цитируемого автором Павла Литвинова (из письма Стивену Спендеру от 8 августа 1968):

«Если бы большинство граждан нашей страны осознало, что отдельное человеческое «я», и прежде всего их собственное, представляет собой самостоятельную ценность, а не только средство для выполнения той или иной далекой, туманной задачи, это дало бы возможность создать более здоровое общество без тех ужасов, насилия и кровопролития, которые сопровождали нашу долгую революцию, начавшуюся в 1917 году. Подобное признание человеческого «я» не исключает, конечно, различных метафизических идеалов – напротив, оно делает их еще более значительными. Все это может показаться на Западе трюизмами, но мы пришли к ним собственным умом и с большими трудностями».

Впрочем, отмечает Натанс, среди диссидентов были и такие, кому этого казалось недостаточно, кто считал, что централизация и иерархия правозащитного движения необходимы для достижения цели – и видели ее политической, а не моральной. По случайному стечению обстоятельств в августе 1968 Петра Григоренко и Виктора Красина не оказалось в Москве, но впоследствии они выступили против «демонстрации восьмерых» на Красной площади, считая ее бессмысленной акцией, выведшей из рядов движения его самых активных участников.


Первый «митинг гласности» на Пушкинской площади в Москве в День конституции (1965, фото из статьи Дмитрия Окунева). Натанс пишет, что советское правозащитное движение оставило после себя много текстов, но очень мало фотографий, и видит в этом характерную для русской культуры «литературоцентричность»

Книжка Натанса написана замечательно и заслуженно отмечена Пулитцеровской премией – спасибо уважаемому fortunatus'у за информацию о ней!

Date: 2026-04-22 07:19 pm (UTC)
sergeyoho: main icon (Default)
From: [personal profile] sergeyoho
Вопрос о том, почему новые вожди вдруг решили резко ослабить террор, остается у него за кадром, но я позволю себе собственную гипотезу: потому что цель – воспитание нового человека – была уже достигнута.

При Сталине жизнь была опасной для всех, включая элиту и их близких. Думаю, ослабление террора с этим связано. Это ж не только критики режима касалось. Проигравших во внутрипартийной борьбе перестали расстреливать, например.

Новым для меня был и термин «диктатура участия» (participatory dictatorship), каким Натанс характеризует советский строй. Такая диктатура требует от граждан не просто молчаливого одобрения правительственного курса, а публичных проявлений лояльности через предписанные каналы.

Чем это отличается от известного термина "тоталитаризм"? Мне запомнилось откуда-то что-то вроде: "При авторитаризме не интересующийся политикой человек - хороший подданный. При тоталитаризме - подозрительный".

Пишет verum_corpus

Date: 2026-04-23 06:24 am (UTC)
From: (Anonymous)
Для полноты, возможно, не лишне будет добавить, что нормы ВДПЧ получили дальнейшее закрепление в международных пактах о правах https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/pactpol.shtml , https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/pactecon.shtml , имеющих обязывающую силу для СССР (и РФ), как международные договоры.
Собственно, диссиденты на судах ссылались и на эти пакты.

Пишет verym_corpus

Date: 2026-04-23 06:43 am (UTC)
From: (Anonymous)
Вообще же ясного представления об истории тех лет мы не имеем, и, может быть, никогда иметь не будем.
Скажем, Солженицын - был ли он послан на Запад, как агент гебухи, чтобы представлять там противовес прозападным эмигрантам-диссидентам? Почему отослали на Запад Бродского, который явно, в отличие от всяких Медведевых, не был сексотом, а не удушили его здесь? Отпустили на Запад Галича (к слову, наркомана), а потом там уже убили. Ну «хулигана» хотя бы на Луиса Корвалана обменяли.
Нынешний российский режим в каких-то отношениях хуже, намного ближе к сталинскому, а с другой стороны, граница, в отличие от советской, не на замке.
Да и отношение народа к диссидентам было, предположу, лучше, чем, скажем, к тем, кто сегодня на стороне Украины, как в 1968-м - на стороне чехов. Вероятно, можно говорить о дальнейшей (и сильной) деградации населения после всех «перестроек».

Пишет verum_corpus

Date: 2026-04-23 01:08 pm (UTC)
From: (Anonymous)
ВДПЧ - Всеобщая декларация прав человека.

Пишет verym_corpus

Date: 2026-04-23 01:26 pm (UTC)
From: (Anonymous)
Я не спрашивал «почему не расстреляли». Можно вместо этого отравить, подстроить якобы несчастный случай, отправить в психушку, что может оказаться хуже расстрела. Можно посадить.
А можно просто ничего не делать, даже в ссылку не отправлять, пусть сам спивается, опускается, разлагается внутри СССР.

Date: 2026-04-23 06:44 pm (UTC)
verum_corpus: (Default)
From: [personal profile] verum_corpus
Сейчас в России правовой вакуум, но если пофантазировать на тему, как могла бы сложиться альтернативная история РФ, то там ВДПЧ по сути считалась бы составной частью правовой системы страны, согласно части 4 статьи 15 российской Конституции:

4. Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.
Edited Date: 2026-04-23 06:44 pm (UTC)

Date: 2026-04-23 06:51 pm (UTC)
verum_corpus: (Default)
From: [personal profile] verum_corpus
Да, всё верно. Из известных лиц через эти жернова прошли Владимир Буковский, Пётр Григоренко, а сколько ещё не удостоившихся гласности обычных жителей СССР!..
В 1992-м году Госдума приняла закон, согласно которому в психстационар принудительно отправить можно только по решению суда, это был крохотный шажок в сторону цивилизации.
Недавно освободившийся из психбольницы мутная личность Илья Ремесло сказал, что там в чём-то было тяжелее, чем в колонии, - в частности, не было прогулок. А это Санкт-Петербург!
Для сравнения, российский закон (УИК РФ) гарантирует ежедневную прогулку на свежем воздухе даже приговорённым к расстрелу!..

Date: 2026-04-25 01:43 pm (UTC)
verum_corpus: (Default)
From: [personal profile] verum_corpus
К тому, что Вы пишете в ЖЖ в связи с Венгрией, можно добавить, что 1956-й год - не первый случай для венгров кровавого российского вмешательства https://www.facebook.com/natalie.kopman.3/posts/pfbid0pJ8cB3oPDm8Gpf5Vp64U1F6172SvGV5ibcqctdTpvdMAhLmkRbWXyAc8zWSwAPuXl

Profile

egovoru: (Default)
egovoru

April 2026

S M T W T F S
    1234
567 891011
121314 15161718
192021 22232425
2627282930  

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Apr. 25th, 2026 04:03 pm
Powered by Dreamwidth Studios