Мы ехали долго, без цели, куда-то
Nov. 26th, 2025 09:00 amОбъяснения адаптации – иначе говоря, целесообразности – предлагались и до Дарвина. Наша способность создавать в уме образ того, что мы собираемся сделать, заставляет нас видеть целеполагание и в окружающем мире. У Аристотеля это было свойство самой природы, в авраамической традиции цели всему им сотворенному задавал Бог. (Не знаю, как обстояло дело у индусов и китайцев – была ли у них своя версия телеологии?). Отголоски такого мировоззрения сохранились и у Ламарка, в виде стремления живых существ к совершенству, хотя он и добавил сюда непосредственное воздействие среды. Дарвин же был первым, кто решительно отказался от целеполагания. Он придумал механизм появления приспособленности без наперед заданной цели. Все, что мы сегодня знаем о биологической эволюции, блестяще подтверждает его догадку.
Но наша привычка мыслить в категориях целей так сильна, что иногда приходится слышать, что, дескать, у Дарвина организмы стремятся к выживанию и размножению. Конечно, такое стремление ничуть не лучше ламаркистского стремления к совершенству. Но организмы живут и размножаются не потому, что они к чему-то стремятся, а просто потому, что те, кто не выжил и не размножился, сегодня уже не с нами.
и тем самым способствуют опылению растения
(фото Bernard Dupont via Wiki Commons)