egovoru | Мой ум увлек меня к Средневековью (Reply)

Заглянув в Википедию, я с удивлением обнаружила, что хронологическими рамками Средневековья считают годы 500-1500. Иными словами, Колумб, отправившийся в Индию в 1492 – средневековый мореплаватель :) Оглядываясь из своего треченто, Франческо Петрарка увидел лишь руины и окрестил предыдущие века «темными», а вот современный историк Джеймс Ханнам задался целью их реабилитировать.

Деятельность Петрарки и других «гуманистов» (точнее сказать, «гуманитариев» – любителей читать древние рукописи) обычно превозносят как прогрессивную. Ханнам же напоминает, что поиски «золотого века» в античности сопровождались близоруким пренебрежением современными успехами, так что гуманисты оказались скорее могильщиками, чем пособниками культурного развития. Волосы встают дыбом, когда узнаешь, что между 1535 и 1558 Оксфордский университет распорядился уничтожить все средневековые манускрипты, хранившиеся в его библиотеке. Вера в магию начала спадать только к 17 веку, что парадоксальным образом способствовало всплеску охоты на ведьм, жертвой которой оказалась, в частности, мать Иоганна Кеплера. Раз люди не могут сами творить чудеса, значит, колдовство – результат их сговора с дьяволом.

Мы посмеиваемся над меланезийцами, строившими самолеты из соломы, но степень приверженности европейцев воззрениям Аристотеля поражает не меньше. Из сегодняшнего дня самыми вредными кажутся даже не какие-то его конкретные утверждения, вроде того, что брошенный камень летит по прямой, но сами методологические основы, очень далекие от основ современного естествознания. Во-первых, презрительное отношение к практической деятельности – физическим трудом должны были заниматься только рабы. (Отзвуки этого слышны, например, в цеховом отделении хирургов – как низшего сословия! – от врачей, лечивших, не прикасаясь к больному, которое сохранялось в Европе несколько веков). Во-вторых, убеждение, что изучение природы – это одно, а математика – совсем другое, и вместе им не сойтись. Когда Галилей пропагандировал математику как язык, на котором написана книга природы, это он спорил с Аристотелем. (А вот пример Архимеда, столь плодотворно использовавшего математику в практических целях, почему-то оказался забыт).

Ханнам утверждает, что метафизические, организационные, технологические и теоретические основы естествознания Нового времени были заложены уже в Средние века. Метафизические основы предоставило христианство. Многовековые споры о том, как правильно постигать Бога – ожиданием Откровения в молитве и медитации, как проповедовал, в частности, Бернард Клервоский, или разумом и логикой, на чем настаивал Пьер Абеляр – завершилась к 12 веку победой Абеляра, и логика стала легитимным методом теологии. (Примечательно, что в истории ислама эту борьбу, похоже, выиграли мистики). Ну, а поскольку природа создана Богом, то ее изучение стало христианским долгом.

Организационные основы – это университет как корпорация, предназначенная для подготовки священников, но предоставлявшая питательную среду и для изучения натурфилософии, почитаемой как необходимый этап клерикального образования. Технологические основы – это изобретение очков (а значит, и линз для телескопа), компаса, заставившего задуматься о природе магнетизма, и особенно механических часов, породивших представление о мире как о механизме, доступном для разумного анализа.

Теоретические основы – это здравые физические идеи средневековых мыслителей. Их описание – может быть, самая информативная часть книжки Ханнама. Другие исследователи истории науки даже имена этих людей упоминают нечасто, так что создается впечатление, будто Галилей явился одиноким голосом в пустыне. На деле же современники Петрарки додумались уже до многого: Жан Буридан (тот самый, которого осел) разработал теорию импетуса – прообраза современного импульса, Уильям Хейтсбери сформулировал понятие мгновенной скорости и теорему о равномерно ускоренном движении, а Николай Орезмский доказал ее при помощи графика.

Чем старше я становлюсь, тем более привлекательным мне начинает казаться средневековое искусство – и не только соборы, но и то, что было внутри них. Его замечательная выразительность как-то потерялась в ходе технического усовершенствования скульптуры и живописи в последующие века. Уже одно это искусство заставляет усомниться в «темноте» того времени, правда?

Слева – Мадонна начала 14-го века из Нормандии (обратите внимание, что младенец держит на цепочке ручную белку!). Справа – Св. Георгий работы Рафаэлева папаши, Джованни Санти, датируемый концом века 15-го.
(Оба нынче в Музее изобразительного искусства в Хьюстоне)