Если технологии и вправду позволят нам создавать любое феноменологическое состояние сознания – иначе говоря, любое ощущение и переживание – насколько широко мы захотим этим воспользоваться? Какие состояния мы сочтем желательными, а какие, может быть, законодательно запретим? А главное, действительно ли способ, которым данное состояние было достигнуто, не имеет значения?
В детстве на меня сильное впечатление произвел беляевский «Властелин мира» – история изобретателя аппарата, позволявшего внушать мысли. Главной целью героя было сделать так, чтобы нравящаяся ему девушка, не питавшая к нему ответных чувств, его полюбила. Опыт прошел успешно, но в конце концов властелин разломал свою машину, потому что понял, что внушенная любовь – это совсем не то, что настоящая. Технологии уже давно позволяют нам создавать копии произведений искусства, ничем не отличающиеся от оригиналов – но мы все равно ценим оригиналы гораздо больше. Полагаю, с ощущениями будет то же самое?
Для подготовки к грядущему новому миру Метцингер предлагает уже сейчас ввести в школе уроки медитации и осознанных сновидений. Целесообразность первого я еще понимаю – резкое увеличение объема доступной информации с пришествием мобильного интернета действительно порождает проблемы с концентрацией внимания, особенно у детей – но вот смысл второго от меня ускользает. Я редко помню свои сны и считаю припоминание их совершенно бесполезным делом. По мне, чем полнее «отключка» сознания во сне, тем здоровее последующее бодрствование. А вы как думаете?

Александра Беляева «Властелин мира»
(фото из блога Bratec Lis School)