Язык наш сладок, чист, и пышен, и богат

С моей обывательской колокольни наш человеческий язык – в первую очередь средство коммуникации, как и звуковые сигналы других животных. Но уважаемый hyperboreus поведал мне, что, оказывается, самый знаменитый из ныне живущих лингвист Ноам Хомский думает иначе: что наш язык возник как средство мышления. Читать самого Хомского мне что-то не хочется: его становление пришлось на период, когда гуманитарии еще считали, что «я не такая, я жду травмая»: что их гипотезы не нуждаются в эмпирической проверке, в отличие от гипотез естествоиспытателей. А вот Стивен Пинкер, хоть и ученик Хомского, похоже, уже осознает, что время пророков прошло, и я решила почитать его труд об «инстинкте языка» (есть и русский перевод).

( Но скупо вносим мы в него хороший склад )