Когда, пронзительнее свиста

Став международным языком учености – от Библии до естествознания, латынь быстро скончалась, обогатив варварские наречия. Интересно, ожидает ли та же судьба и английский – нынешний язык научных публикаций и конференций? Когда я начинала его учить, для меня, как и для других советских детей, он был уже мертв – ведь кого-то, для кого он был родным, я впервые услышала только после падения занавеса. Меня и сейчас удивляет, что на английском, оказывается, можно говорить, а не только писать книги ;)

( Я слышу английский язык )