Какой соблазн величия пьет жадная душа

А все-таки, что конкретно мы имеем в виду, когда говорим о великой книге, великом человеке или, наконец, о Боге – как о самóм воплощении величия? Определение Толстого дает ведь только необходимое условие – а какое же будет достаточным?

( Но в самом безразличии, в бездушье торгаша )