На плащанице мировой – все только знаки при дороге

[egovoru]

В четвертой книге своего «Опыта о человеческом разумении» (An Essay Сoncerning Human Understanding) Джон Локк предлагает следующую классификацию наук: 1) физика или натуральная философия – изучение вещей как они есть (сегодня мы бы сказали: фундаментальная наука); 2) практика, цель которой – достижение желательного для нас результата (прикладная наука, на современном языке); 3) семиотика – изучение «природы знаков, которые наш ум использует для понимания вещей и для сообщения этого понимания другим людям». Локка считают автором термина «семиотика», но само понятие знака использовал еще Аристотель.

Знаком может выступать что угодно, если ему приписывается некий смысл, понятный для получателя сообщения. Главная наша знаковая система – это язык, но уже Локк прекрасно понимал, что мы используем и различные невербальные знаки. Современный пример – сигналы светофора: красный свет – это знак, его смысл – требование остановиться, прекратить движение. В контексте коммуникации слово «смысл» очень ясно определено и никаких трудностей не вызывает. А вот когда мы пытаемся найти «смысл жизни», то что мы имеем в виду? Знаком коммуникации кого с кем является наша жизнь?

Пользуются ли знаками другие живые существа? Конечно: предупреждающая окраска, например, божьей коровки, служит для птиц знаком, что от поедания этого насекомого лучше воздержаться. (Заметье, для светофора мы позаимствовали тот же самый красный цвет, и это не случайно). Есть целая область исследований, биосемиотика, занимающаяся подобными вещами. Но вот статья, рекомендованная уважаемым staerum, все же показалась мне откровенным натягиванием совы на глобус.

Ее авторы пытаются интерпретировать в семиотических терминах бактериальный хемотаксис. Хемотаксис – это способность организмов определять градиент концентрации определенных химических веществ и двигаться в его направлении. В некоторых случаях этими веществами выступают специальные сигнальные молекулы – например, половые феромоны, которые, действительно, можно рассматривать как знак – знак присутствия поблизости существа другого пола.

Но авторы статьи разбирают другой вид хемотаксиса – хемотаксис на глюкозу, механизм которого у бактерий детально изучен (феромонов у бактерий нет – у них нет и полового разможения). Начнем с того, что глюкоза не специально выделяется кем-то с целью коммуникации, а просто присутствует в среде как результат жизнедеятельности других организмов (в лаборатории ее поставляет экспериментатор). Но дальше – больше: «Когда бактерия обнаруживает источник пищи, она не может непосредственно распознать молекулы глюкозы. Сначала они должны быть связаны специальным глюкозо-связывающим белком GBP, а затем комплекс глюкоза-GBP распознается хеморецептором (Adler et al., 1973). Таким образом, глюкоза сама по себе «невидима» для бактерии, и ее распознавание возможно только при посредстве чего-то еще, что указывает на присутствие глюкозы. Так мы приходим к простейшему определению знака».

Воля ваша, но, на мой взгляд, это полная ерунда. Как это бактерия «не может непосредственно распознать молекулы глюкозы», когда у нее есть для этого специальный глюкозо-связывающий белок? Ведь этот белок – тоже часть бактерии, а вовсе не что-то внешнее по отношению к ней?

Вот как авторы обсуждаемой статьи (2021) представляют себе «семиотический процесс бактериального хемотаксиса».
Коричневый шестиугольник слева обозначает глюкозу,
синий – глюкозо-связывающий белок