egovoru | Спит гаолян, сопки покрыты мглой (Reply)

Осознав, что не прочла в своей жизни ни одной китайской книги, я решила наверстать упущенное и последовала совету уважаемого

hyperboreus ознакомиться с творчеством Мо Яня, нобелевского лауреата 2012 года. Его первый и самый знаменитый роман (точнее, цикл повестей) переведен на русский, но я не смогла раздобыть этот перевод и читала английский.

Эта книга хорошо иллюстрирует результат психологических исследований, выяснивших, что при взгляде на картину европейцы фокусируются на центральной фигуре, а китайцы – на деталях фона. У Мо Яня фон прорисован даже сверхдетально: для каждой упомянутой вещи, даже самой периферической, обязательно указан цвет, размер, запах и все прочие атрибуты, как в инвентарной описи. Его метафоры вызывают оторопь: так, звук струи мочи, ударяющей в стенки цинкового ведра, он уподобляет звуку... жемчужин, падающих на яшмовое блюдо! Кому-то Мо Янь показался похожим на Маркеса, но не мне: смерти у него гораздо больше, чем жизни. Лирический герой, в котором легко угадывается сам автор, рассказывает о детстве своего отца во время Второй японо-китайской войны (1937-1945). Однако его история совсем меня не трогает, в отличие от столь же автобиографической истории героя Кановича – но, может, это просто потому, что Кановича я прочла 45 лет назад?

Вот, например, как деревенский староста встречает командира отряда, только что потерявшего всех своих бойцов в стычке с японцами: «Зачем плакать? Это была великая победа! Нас, китайцев, четыреста миллионов. Если мы сойдемся с японцами в смертельной схватке один на один, разве их страна выдюжит против нашей? Даже если сто миллионов наших погибнут, чтобы уничтожить всех японцев, еще триста миллионов останется. А это означает победу, разве нет? Так что, командир Ю, это была сокрушительная победа!». На фоне сегодняшних новостей читать такое особенно жутко.

Мой взгляд биолога зацепило слово katydids, многократно встречающееся в тексте перевода. По смыслу, однако, понятно, что это семейство прямокрылых тут ни при чем: на самом деле автор имеет в виду сверчков (crickets), которых китайцы держат в качестве домашних животных в специальных маленьких клетках.

Фрагмент одноименной экранизации «Красного гаоляна» режиссером Чжаном Имоу, показанная в 1988 году на Берлинском кинофестивале

А вы читали каких-нибудь китайских писателей? Если да, то каковы ваши впечатления?