egovoru | Не яблоко, а формула упала (Reply)

Ньютоновское «я гипотез не измышляю» выросло из убеждения, наиболее внятно сформулированного Фрэнсисом Бэконом, что только накопление «голых фактов» способно гарантировать непредвзятость заключений. Но факты никогда не бывают «голыми»: наши теоретические установки определяют то, какие именно сенсорные сигналы мы выделяем из всех воспринимаемых и подвергаем сознательной обработке. Люди, стоявшие у истоков научной революции, были глубоко верующими, и именно особенности их веры способствовали появлению науки.

Джон Генри пишет, что к концу 17-го века в Англии возобладала волюнтаристская теология. Бог Ньютона не ограничен в своей власти; все им сотворенное – добро просто потому, что сотворено именно им. Бесполезно пытаться реконструировать ход его мысли; постичь его можно только эмпирически, исследуя плоды его творения. На континенте же господствовала теология интеллектуалистская. Бог Декарта и Лейбница подчиняется абсолютным принципам и творит добро, потому что выбирает творить добро. Постигать его следует именно разумом, вычисляя те принципы, которыми он руководствуется.

Ньютона не смущала его неспособность объяснить природу гравитации – достаточно было возможности измерять ее воздействие на тела. Oтзвук этого подхода прослеживается у тех разработчиков квантовой механики, кто призывал удовлетвориться вычислениями и не задумываться об их смысле. Ну, а интеллектуалистскую теологию продемонстрировал Эйнштейн, заявив, что Бог не играет в кости. По моим наблюдениям, оба этих представления и сейчас с нами, несмотря на утраченную нами религиозность.