Как это разуметь, что идол мог родить?

[egovoru]

В отличие от Эмиля Дюркгейма, отвергающего фундаментальность понятия «сверхъестественного» при изучении происхождения религии, Паскаль Буайе на него опирается. Я давно собиралась прочесть его книжку, а тут как раз ее перевод выложили для бесплатного чтения на «Всенауке».

Буайе исходит из того, что человеческому мышлению свойственна категориальность: мы интуитивно разделяем вещи на классы, обладающие определенными общими свойствами. Причем каждая такая «онтологическая категория» – не столько понятие, сколько навык: набор выключателей, активирующих или деактивирующих определенную «систему логического вывода». Что собой представляет такая система, автор не объясняет. Кажется, он представляет себе мозг как совокупность относительно независимых функциональных модулей – у меня же сложилось впечатление, что нейрофизиологи уже отказались от этой схемы. При этом Буайе настаивает, что никакого особого «религиозного модуля» у нас в мозгу нет: религиозные представления – продукт тех же самых систем логического вывода, что и обычные светские умозаключения.

Сверхъестественное – это объект, отличный от других в его классе по какому-то социально-значимому (релевантному; то ли сам автор, то ли переводчик явно злоупотребляет этим словом – оно там на каждой странице) признаку: скажем, женщина, зачавшая ребенка без сексуального контакта с мужчиной. Эксперименты показывают, что описания объектов, содержащие такие «онтологические противоречия», запоминаются лучше, чем не содержащие – а значит, выигрывают в отборе среди мемов. Значимость религиозных представлений определяется умозаключениями, которые мы делаем на их основе. Буайе считает, что, чем больше умозаключений следует из данного представления, тем выше его конкуретноспособность по сравнению с другими, но я не поняла, почему это так. Почему важно только число, но не качество умозаключений?

Что касается происхождения богов и духов, то Буайе ссылается на психолога Джастина Барретта, считающего (разумно, на мой взгляд), что наша гипертрофированная склонность принимать куст за тигра имеет глубокий эволюционный смысл: те, кто приняли тигра за куст, не дожили до наших дней. «Мы истолковываем все поступающие из окружения сигналы – не только события, но и общую картину – как результат чьей-то деятельности: таков рутинный, постоянный режим функцинирования нашей когнитивной системы».

Запоминающимся отнологическим противоречием в случае богов и духов выступает полнота доступа к стратегической информации. С четырехлетнего возраста мы начинаем понимать, что другие люди могут не знать того, что знаем мы, а мы – не знать того, что знают они. Сверхъестественные же существа знают все – все, интересующее нас в первую очередь (обычно это означает – имеющее отношение к социальным контактам).

Бьери – идол-предок исследованного Буайе народа фанг
(фото с сайта Randafricanart)

Первая часть книжки Буайе посвящена критике прежних гипотез происхождения религии – с ними автор разделывается тем же приемом, что и Аджемоглу и Робинсон: указывая на единичные исключения. Как я уже писала по поводу последних авторов, мне этот аргумент не кажется убедительным. У Буайе мне не понравилось и пренебрежительное отношение к исследователям, собирающим факты – а именно, к автору «Золотой ветви». Не зная фактов, как же строить теории? Сам он постоянно приводит примеры из жизни камерунцев, которых непосредственно изучал – но можно ли считать эти примеры универсальными? Книжка у него получилась достаточно интересная, но какая-то не очень внятная. Он предупреждает, что, дескать, не ищите здесь объяснения происхождения религии – но тогда зачем же было называть свой труд «Religion explained»?