egovoru | Встарь исчерченная карта блещет в красках новизны (Reply)

Представлением о европейском Средневековье как о мрачном периоде мракобесия мы обязаны деятелям Возрождения, в частности, Джорджо Вазари. Но их собственная цивилизация, впоследствии распространившаяся на весь мир, не стала буквальным воспроизведением греко-римской, а явила собой нечто принципиально новое. Складывалась же эта новизна как раз в те самые «темные века», и Жак ле Гофф в своей замечательно интересной книжке пытается проследить этот процесс.

Рассуждая о современном понятии «Европа», ле Гофф цитирует другого медиевиста, Роберто С. Лопеса: «Сегодня, когда говорят о Европе, не подразумевают ни единую религию, ни общее государство, а только совокупность политических институтов, светских знаний, художественных и литературных традиций, экономических и социальных интересов, которые скрепляют воедино мозаику из различных взглядов и независимых народов». Но из книги ле Гоффа совершенно ясно, что в формировании современной Европы христианство сыграло решающую роль: недаром первым самоназванием того образования, которое позже станет «Европой», было «христианский мир». Инкорпорация же в Европу не только государств с другой религией (Турция), но даже и с другой деноминацией христианства (православием) дается не очень-то легко.

Меня больше всего интригует период с 4-го по 8-й век, который нынешние историки предпочитают называть «поздней античностью». В результате активного распространения христианства в Европе сложилась беспрецедентная ситуация, когда значительные и разнообразные территории попали под власть Папы, не будучи связанными единой – или даже вообще никакой! – государственной властью (в отличие от двух других наследников Римской империи, Византии и Халифата, где духовная и светская власти сразу слились в одно).

Важным событием поздней античности было перемещение политического и культурного центра западной Римской империи из Средиземноморья к северу, за Альпы. Началось это давно: мне вспоминаются бюсты римских императоров, погребенных в Колонии на Рейне, из тамошнего музея, но особенно способствовали этому мусульманские завоевания. Ле Гофф отмечает, что искоренение арабами христианской цивилизации Тертуллиана и Августина в Северной Африке парадоксальным образом способствовало усилению Европы как центра христианского мира.

Идею снова объединить христианскую западную Европу в империю ле Гофф приписывает Папе Льву III, провозгласившему императором короля франков. Несмотря на то, что Карла Великого при жизни называли «главой Европы», ле Гофф отказывает ему в звании «первого европейца» и считает его недолговечную империю попыткой реставрации прошлого, а не ростком будущего. Тем не менее, он отмечает усилия Карла по введению единой системы права и единой денежной единицы на всей подвластной ему территории как важные шаги на пути к европейской интеграции.

Даже созданная Оттоном I уже в 10-м веке «Священная Римская империя германской нации» сильно отличалась от привычной нам империи Романовых. Во-первых, должность императора была выборной (и, разумеется, кандидат должен был быть одобрен Папой), а во-вторых, у императора не было одной постоянной резиденции – он кочевал по стране! Помню, как осознание этого обстоятельства поразило меня в путешествиях по Германии, где чуть ли не в каждом старинном городе туристу предъявляют очередной императорский дворец.

Männleinlaufen (1506-1509), механические часы на Frauenkirche в Нюрнберге, построенные в ознаменование Золотой буллы 1356-го года, регламентировавшей процедуру избрания императора. Он сидит в центре, а вокруг него едут его выборщики: три владыки духовных – архиепископы майнцский, кельнский и трирский, и четыре светских: король Богемии, курфюрст Пфальца, герцог Саксонии-Виттенберга
и маркграф Бранденбурга

Спасибо уважаемому dimagubin за рекомендацию книжки.