egovoru | Героем тот лишь назовется (Reply)

До сих пор образцом политического деятеля мне служил Конрад Аденауэр – такое сильное впечатление произвели на меня видеозаписи его выступлений в боннском Haus der Geschichte. Но теперь, похоже, у него появился серьезный конкурент – Серетсе Кхама, первый президент независимой Ботсваны. Дарон Аджемоглу и Джеймс А. Робинсон в своей книжке рассказывают об этой стране после длинной череды отрицательных примеров – государств, пришедших в экономический упадок или вовсе развалившихся.

Семьдесят процентов территории Ботсваны занимает пустыня Калахари, а 23% ее населения поражены ВИЧ. После обретения независимости в 1966 там было только 12 км мощеных дорог и 22 человека с высшим образованием. Казалось бы, не самые завидные стартовые условия? Но вот полюбуйтесь на рост благосостояния ее населения, особенно впечатляющий на фоне ее соседей.

Валовой внутренний продукт на душу населения для Ботсваны, Зимбабве, Замбии и Мозамбика, по данным Всемирного банка

Авторы книжки выделяют несколько возможных причин такого успеха. Во-первых, эта страна (когда-то известная в Европе как «Бечуаналенд») была настолько бедна и редко заселена, что Британия даже не стала ее колонизировать, объявив только «протекторатом». Таким образом, ее первоначальные, зачаточно инклюзивные политические институты сохранились и после крушения империи – в отличие от других африканских стран, где они выродились в экстрактвные под влиянием колониальной администрации. Во-вторых, обретение независимости было достигнуто относительно мирным путем, а значит, ботсванцам не пришлось преодолевать военную разруху. Наконец, в-третьих, авторы подчеркивают личные качества людей, вставших у власти.

Среди всех государственных решений Кхамы на посту президента особенно примечателен проведенный им закон, касающийся доходов от продажи алмазов (они и сегодня составляют 62% экспорта страны). Согласно этому закону, выручка от этой продажи должна идти на пользу всей нации. Приходилось слышать, что, дескать, полезные испокопаемые – проклятие для страны, поскольку торговлю ими быстро захватывает кучка олигархов, направляющих доходы в свой карман. Но вот, похоже, Ботсвана благополучно обошла эту опасность. Правда, авторы не упоминают осуществленное ее правительством насильственное переселение бушменов из мест алмазных месторождений, против которого те до сих пор борются.

Другое эпохальное решение Кхамы кажется более сомнительным в свете нынешнего мультикультурализма: запрет изучения в школах каких-либо местных языков, кроме сетсвана и английского, подкрепленное изменением смысла слова «тсвана», теперь означающего гражданство, а не этничность. Но в свете беспрерывной резни очередных тутси очередными хуту по всей остальной Африке это решение все же выглядит достаточно мудрым.

Драматическая личная жизнь Кхамы послужила сюжетом для кинофильма. Во время своего обучения в Лондоне, он, сын бечуанского вождя, женился на англичанке, что вызвало дикий скандал у него на родине. Его дядя потребовал немедленного возвращения Кхамы для аннулирования брака. Кхама прибыл вместе с женой и отстоял свой брак на совете старейшин. История, однако, на этом не закончилось: соседняя ЮАР с ее режимом апартеида потребовала от британской королевы прекратить эту безобразную метисацию. Испугавшись потери дешевого южно-африканского золота и урана, правительство метрополии запретило Кхаме проживание в родной стране, и этот запрет был снят только в 1956.

Трейлер фильма «A United Kingdom / Соединенное королевство» (2016). В роли Кхамы – Дэвид Ойелоуо, в роли его жены Рут Уильямс – Розамунд Пайк