egovoru | Мне боль придает одержимость и силу (Reply)

Со взглядами Дэвида Чалмерса на природу сознания я была знакома только по его статье 1995 года, а последовавшей за ней знаменитой книжки (есть русский перевод) я до сих пор не читала. Проповедуемая Чалмерсом версия панпсихизма (да и любая другая) не кажется мне сколько-нибудь привлекательной. Но в предисловии он обещал навести этой книжкой порядок в имеющихся на сегодня разрозненных представлениях о сознании, и я подумала, что подобный ликбез будет полезен.

Читая посвященные сознанию труды, легко убедиться, что их авторы имеют в виду разные вещи. Проблема усугубляется тем, что наш язык плохо приспособлен для описания психических процессов, так что первое, что необходимо сделать, пытаясь обсуждать сознание, это договориться о терминах. Чалмерс предлагает выделить два аспекта сознания, которые он называет «феноменологическим» и «психологическим». Беда в том, что эти слова тоже употребляются разными авторами в разных смыслах, так что тут требуется дополнительное разъяснение.

Наши субъективные ощущения (квалиа), по определению, доступны только первому лицу, и, по Чалмерсу, это и есть феноменологический аспект сознания. А вот наши суждения о проявлении сознания у других (и взгляд на себя со стороны) – это психологический аспект. На мой взгляд, принципиальна тут именно разница в перспективе, но Чалмерс почему-то не хочет последовательно ею пользоваться, предпочитая свои термины. Феноменологический аспект он и считает «трудной проблемой сознания», утверждая, что сегодня у нас нет даже методологической основы для ее разрешения.

Большинство явлений, традиционно связываемых с сознанием, обладают и феноменологическим, и психологическим аспектами, но пропорция их может быть разной. Так, говоря об «ощущении» (sensation), мы имеем в виду главным образом феноменологический аспект, а говоря о «восприятии» (perception) – психологический. А поскольку эти два понятия очевидно связаны друг с другом, то, предлагает Чалмерс, разумно считать «ощущение» феноменологическим проявлением психологического «восприятия».

Других животных и неживые системы в первой главе своей книжки Чалмерс не рассматривает, но к ним полезно обратиться для прояснения разницы между феноменологическим и психологическим аспектами сознания. У нас нет сомнений в том, что все живые организмы воспринимают физическое повреждение своего тела – потому что мы видим, что они на него реагируют; но вопрос о том, возникает ли у них при этом субъективное ощущение боли, остается открытым.

To, что называют словом «awareness» («осознанность»?), отражает, по Чалмерсу, только психологический аспект. А раз так, то и интересная идея Майкла Грациано о сознании как карте внимания не решает «трудную проблему». У меня, правда, есть сомнения в том, ~~а был ли мальчик~~ существует ли сама проблема, но об этом в следующий раз.