egovoru | Это сладкое слово

Вроде бы уже выяснилось, что каждая кухарка не может управлять государством – особенно в его современном, бесконечно сложном варианте. Булгаков в одном из своих рассказов весьма наглядно показал, к чему такое управление неизбежно приводит. Также ясно, что граждане различаются по своему умственному уровню, и что всеобщее образование не способно полностью нивелировать эту разницу – по-видимому, существенную роль здесь играет генетика. Отсюда вроде бы следует, что управление надо предоставить когнитивной элите – до чего, собственно, додумался еще Платон, и в пользу чего высказывались многие последующие теоретики идеального государственного устройства, вроде Томаса Мора или Фрэнсиса Бэкона. Но действительно ли это – оптимальное решение?..

По мнению Ли Харриса, современные Соединенные Штаты представляют собой систему, построенную по такому принципу. Мне, признаться, этот взгляд кажется несколько наивным – мне думается, что отбор во власть в США или где бы то ни было происходит все же не по признаку выдающегося ума, а совсем по другим качествам. Но это нисколько не снижает важности поставленного автором вопроса, а именно: имеют ли право «умные» принуждать «глупых», если последние не согласны подчиниться добровольно?

Человеческий ум – это «наше все», и, тем не менее, что-то мешает ответить на этот вопрос безусловным «да». Вот когда дети начинают играть со спичками, то остановить их – не только право, но и долг родителей. Человек тем и отличается от животных, что львиную долю своих поведенческих навыков он получает не в готовом виде с генами, а путем обучения, и рвать эту цепь значило бы рубить сук, на котором сидишь. Но интуитивно ощущается, что отношения между взрослыми людьми в государстве не могут быть уподоблены отношениям между родителями и детьми. Книжка Харриса, собственно, и есть попытка рационального обоснования этой интуиции.

Он полагает, что свобода – отнюдь не естественное состояние человека, а результат такого общественного устройства, при котором каждый индивидуум самодостаточен и несет полную ответственность за свои поступки. Только в этих условиях и проявляется способность к принятию самостоятельных решений – самое ценное свойство человека, которое и обеспечило ему эволюционное преимущество. В пример Харрис приводит первых поселенцев Новой Англии, но, наверное, еще показательнее здесь были бы ее коренные жители, индейцы.

Однако, общество самодостаточных не может быть богатым, ведь путь к богатству лежит через разделение труда, то есть, исчезновение самодостаточности. Отказываться от богатства пока никто не собирается, но, считает Харрис, современное общество все же должно как-то обеспечить всем своим гражданам возможность учиться на своих ошибках, иначе сама способность к принятию самостоятельных решений у них атрофируется, и это будет эволюционной катастрофой. Именно поэтому и нельзя принуждать «глупых» беспрекословно подчиняться решениям «умных», даже если на первый взгляд это и кажется более выигрышной стратегией.

Мне же видится еще несколько проблем господства «умных», о которых Харрис не упоминает. Во-первых, отличить овец от козлищ не так легко, как нам бы хотелось. Хорошо известно, что гениальность многих гениев была вовсе не очевидна современникам, и что пока мы не придумали (а, может быть, и никогда не придумаем) полностью объективного теста для определения умственных способностей. И в этой ситуации – кто же будет судить?..

Во-вторых, проблема совместимости гения и злодейства. Когда речь идет, например, об инженере, то его моральные качества, наверное, не слишком существенны для его профессиональной деятельности, но, когда мы говорим о государственном управлении, они явно весьма желательны. Платон вроде бы подумал об этом – воспитание его царей-философов предполагало не только получение позитивных знаний, но и моральных наставлений, но, как и в случае с интеллектом, похоже, что здесь одним воспитанием не обойтись. А кто может гарантировать, что самые умные окажутся еще и самыми сознательными?..

Во-третьих, проблема коррупции власти. И из непосредственного исторического опыта, и из целенаправленных экспериментов, вроде проведенного Зимбардо, явственно следует, что бремя власти – не метафора. Независимо от исходного набора качеств, само по себе положение на вершине иерархии неизбежно приводит к нежелательным изменениям в структуре личности. Проверенное средство борьбы с этим явлением – ротация. Но, если речь идет о власти самых умных, где взять достаточный их запас на смену?..

В заключение скажу, что книжка Харриса, момимо того, что посвящена важному вопросу, еще и прекрасно написана. Спасибо уважаемому k_frumkin за наводку.