И мы с пути кривого ни разу не свернем

[egovoru]

Энтузиастам «особого» российского пути было бы, наверное, интересно узнать, что сама эта идея – тоже импортная, немецкая. Опустошенная Тридцатилетней войной, уничтожившей 60% ее населения, Германия экономически и социально отставала от своих западных соседей. В конце 19-го века Sonderweg был призван наверстать упущенное в рекордные сроки, при этом избежав «декадентства» Великобритании и Франции. Русская революция, в конечном счете, тоже была попыткой ускоренной модернизации. Как замечает Мартин Малиа, обеспечить марксистскую гегемонию пролетариата в крестьянской стране можно было только путем спешного создания этого пролетариата в насильственном порядке.

Еще один пример «особого пути» – реставрация Мэйдзи. Министр Ивакура Томоми, глава дипломатической миссии, в 1871 году отправленной в Европу для пересмотра договоров, заключенных сегунатом, «был восторженным поклонником Петра Великого <прямо как Вольтер!> и из своего путешествия вывез богатую коллекцию портретов преобразователя России». Впрочем, Бисмарк с его Realpolitik понравился японцам еще больше, так что Нанкинскую резню едва ли можно считать полной неожиданностью.

Страшная история 20-го века ясно показала, куда ведут все «особые пути». Но научилось ли человечество противостоять соблазну? А то ведь в мире еще много «отстающих» стран, правителям которых мерещится «особый путь».

Знаменитая песня из фильма «Айболит-66»
(музыка Бориса Чайковского, слова Вадима Коростылева,
исполняют Ролан Быков, Алексей Смирнов и Фрунзик Мкртчян)