egovoru | «Эрика» берет четыре копии (Reply)

Основная проблема меметики – отсутствие ясного представления о физической природе мема. Антрополог Роберт Аунгер попытался заполнить этот пробел, постулируя, что мем – это определенная конфигурация нейронных сетей мозга. В этом случае мем сходен даже не с геном, а с другим биологическим объектом, заслуживающим названия «репликатора»: а именно, с белком-прионом.

В свое время обнаружение прионов вызвало бурю в ~~стакане воды~~ популярной литературе, провозгласившей опровержение «центральной догмы» молекулярной биологии, согласно которой информация передается только от нуклеиновых кислот к белку, но не от белка к белку. На самом деле никакого нарушения тут нет, потому что в «догме» речь идет не вообще об информации, а конкретно информации о том, в какой последовательности должны соединяться аминокислоты в полипептидную цепь. Информация же, передаваемая прионами – это информация о трехмерной структуре (форме) белковой молекулы. Физический контакт с прионом способствует утрате полезным белком (не любым, а только белком определенного типа) его функциональной конформации и превращению его во вредный прион – подобно тому, как укус вампира преврашает в вампира обычного человека. Иными словами, прионы – репликаторы не самой молекулы белка, а ее специфического состояния.

Аналогично, мемы в представлении Аунгера – репликаторы состояния предсуществующих нейронных сетей. Они отличаются от прионов тем, что инициируют переход нейронной сети в мозгу другого человека в то же самое состояние не за счет физического контакта этих сетей, а через посредство сигналов типа речи, текста и т.д. (От себя замечу, гены тоже подходят под такое расширенное определение репликатора, ибо что такое создание копии гена при удвоении ДНК, как не изменение состояния предсуществующей системы атомов?). В отличие от Докинза, Аунгер не готов считать мемами артефакты (искусственно созданные объекты) или даже считать, что мемы в артефактах содержатся. По его мнению, артефакты следует классифицировать как сигналы или как матрицы для сигналов.

На этом разумное в книжке Аунгера кончается. Его убеждение, что состояния нейронных сетей сначала должны копироваться внутри того же мозга, где они возникли, кажется мне очень странным. Принимая во внимание специализацию отделов мозга, одинаковое состояние разных нейронных сетей будет иметь разное функциональное значение, что едва ли подходит под определение «репликатора». Кроме того, Аунгер согласен считать мемами только короткоживущие нейронные конфигурации, не требующие синтеза белка (то, что нейрофизиологи называют «краткосрочной памятью»), дабы избежать участия генов. На мой вгляд, до тех пор, пока речь идет об активности генов одного человека, синтез белка не мешает представлению о мемах как об отдельной системе репликаторов.

Забавное впечатление производит слабое знакомство автора даже с основами молекулярной генетики и биологической систематики. Так, он считает, что рибосомы занимаются репликацией ДНК, а аплизия – это нематода :) Я бы на его месте, прежде чем сдавать рукопись в печать, дала бы ее почитать какому-нибудь биологу. Кроме того, Аунгер все время говорит о мемах, как о сознательных агентах, преследующих свои цели. Понятно, мы видим лицо и на Луне – но в такой книжке стоило хотя бы попытаться обойтись без этого.

А вот что такое аплизия на самом деле. Этих моллюсков называют «морскими зайцами» из-за рожек, похожих на заячьи уши, но, на мой взгляд, они скорее – морские бегемотики :) У них замечательные огромные нейроны, в которые легко вводить электроды, и потому аплизии – излюбленный объект для изучения нейронных механизмов памяти