egovoru | Изваял эту чашу искусный резец (Reply)

Идею стать полевым зоологом я оставила еще в старших классах школы, так что поездка с экспедицией в Узбекистан на третьем курсе была последней данью этой несостоявшейся карьере. То путешествие – мое пока единственное непосредственное знакомство с исламской культурой.

Сначала мы жили в заповеднике в предгорьях Тянь-Шаня, усыпанных иглами дикобраза и поросших дикой алычой. Время урожая – эти фрукты валяются на земле разноцветными кучами, по ночам медведи приходят их есть. Из-за жары мы спим в открытой беседке – однажды явилось стадо диких кабанов и долго носилось вокруг нее. В другую, прохладную ночь мы обнаружили в своем домике сольпугу, всю в золотом меху.

А потом мы перебрались в городишко Паркент и занялись тем, что описано вот в этой книжке нашей руководительницы. Немногое изменилось там со времен Ходжи Насреддина: все те же дома за высокими дувалами, ослики, арыки. Аксакалы на базаре (точно такие, как в «Белом солнце пустыни»!) машут рукой – дескать, подойди поближе (по-русски не говорят) – и протягивают веточку винограда.

Нигде я не ела такой вкусной еды. И сами продукты той земли – яблоки, помидоры, и все приготовленные из них кушанья я вспоминаю до сих пор. Лепешки – и те, что продают в лавчонке, и те, что приносила нам – просто так! – из собственной печи соседская девочка. Пшеница там, что ли, какая-то особая – бухарская? Плов из гигантских уличных казанов, шурпа и лагман в столовке, где мы ловим крыс для науки. Мучнистые подушечки-парварда.

Наша третья локация – быстрая, ледяная Сырдарья с разноцветными камушками на дне. Кореец в бамбуковой шляпе-зонтике учит меня жарить рыбу: разрезать ее вдоль, а не поперек. В краеведческом музее – бесконечный список правителей: ахемениды, Александр Македонский, селевкиды, кушанские цари, эфталиты, каганат, халифат, саманиды, караханиды, газневиды, сельджукиды, каракитаи, хорезмшахи, Чингисхан, Тимур... Ашшурбанапал посылал сюда за лазуритом. Согдиана – священная земля Авесты, Мавераннахр арабских хроник. Великий шелковый путь.

На прощанье мы заезжаем в Самарканд, где на знаменитой площади Регистан перед медресе Улугбека я покупаю глиняного дракончика на память, и в Бухару. На улице нас окружает толпа детишек и приглашает пойти с ними куда-то. Как выясняется, это первый день по окончании поста, когда по обычаю полагается угощать первого встречного. Нас приводят в дом, где нет мебели, а в нишах стен расставлены узорчатые бронзовые кувшины и чаши совершенно музейного вида. Оказывается, это семья чеканщика, многие поколения которой занимались этим ремеслом! Скатерть на полу, и на ней – диковинные восточные сладости. Тысяча и одна ночь.