Где среди осоки бродит

[egovoru]

Генри Лонгфелло (в безукоризненном бунинском переводе) совершенно точен: Америка – страна цапель, они и сейчас там живут в городах, как голуби. А цаплю из русского фольклора можно увидеть у Юрия Норштейна.

Гомер тоже поминает эту птицу:

Доброе знаменье храбрым немедля послала Афина —
Цаплю на правой руке от дороги; они не видали
Птицы сквозь сумраки ночи, но слышали звонкие крики.

Правда, я подозреваю здесь трудности перевода: звонко кричащая цапля – это что-то вроде поющей стрекозы у Крылова, которая на самом деле, конечно – цикада :)

Неизгладимый след цапля – вернее, часть ее оперения – оставила в поэзии Серебряного века: «Задумчиво кивала мне эгреткой» (Николай Гумилев); «Французский говор. Блеск эгреток» (Георгий Иванов); «Эгреток бойкое блистанье» (Михаил Кузмин). Французское «aigrette» – название некоторых видов цапель, к брачному сезону отращивающих немыслимой красоты перья, популярные у модниц прежних времен.

А вот практичные китайцы оценили не красоту, а ум цапли: избрали ее своим символом мудрости – из-за того сосредоточенного вида, какой она приобретает, поджидая добычу. Но цапле и в самом деле хватает мозгов даже на то, чтобы ловить рыбу на приманку.