Идите с миром, мы побеждаем Вельзевула
Feb. 3rd, 2015 06:32 am Почему механизм наследственности сумел выяснить именно Грегор Мендель? А потому, что он ограничил свой анализ небольшим числом дискретных признаков, а не пытался объять необъятное, как его предшественники. Вот и Уильям Голдинг исследует природу зла в модельной ситуации: дети – и даже только мальчики – на необитаемом острове.
Среди его второстепенных персонажей есть некий Роджер, «заостривший палку с обоих концов». Облигатный убийца, появление которых неизбежно в любой популяции как следствие генетической изменчивости – расплата за возможность биологической эволюции. Но Саймона – носителя мятежного духа познанья – убивает не Роджер; его убийца – вообще не конкретный индивидуум, а охвативший толпу иррациональный страх. Смерть Саймона одновременно и случайна, и закономерна – и автор наглядно, на пальцах, показывает, каким именно образом стать убийцей может каждый из нас.
А еще он отслеживает механизм выявления лидера: ведь кто такие Ральф и Джек? Первый – тот, кто в состоянии осознать критически необходимые долговременные цели, не приносящие, однако, немедленных выгод; зато второй способен определить, что требуется здесь и сейчас. Свой мысленный эксперимент Голдинг не доводит до конца: потерявшихся детей находят спасатели – но нам-то едва ли стоит надеяться на инопланетян, чтобы прилетели и образумили.
Роман этот был дважды экранизирован: версия Питера Брука (1963) чуть-чуть ближе к тексту, но версия Гарри Гука (1990) зато цветная – а ведь дело происходит в тропиках. Оба фильма очень хороши.
Показалось интересным замечание уважаемого
totalitariat, высказанное в сообществе
chto_chitat: что своим спасением, в конечном счете, дети обязаны не сигнальному костру сознательного Ральфа, а тому, что моряки заметили пожар, устроенный охотниками-убийцами. Действительно, похоже на описание кризиса рационализма.